Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню
Можно было бы смягчить, добавив что-то вроде «по крайней мере до окончания нынешнего безумия», но для Фриды, да и не только для нее, война кончена или заканчивается.
– Видимо, я поторопилась и забыла о вашем самолюбии. – Собеседница уже все поняла. Естественно, на свой лад. – Мужчина предлагает себя, женщина соглашается. Глупый обычай, но он есть, так что забудьте мои слова, их не было. Ваш Райнштайнер явится через полчаса, этого не хватило бы даже госпоже Капуль-Гизайль. Вы занимаете этот особняк довольно давно, полагаю, вы найдете дорогу в эти комнаты ночью.
Эту дорогу он найдет, как и дорогу в Закат, вот обратного пути может и не оказаться… Смешно, но если верить алатским сказкам, давая слово ненужной женщине, прибавляешь себе шансов на возвращение. Необъявленная помолвка – это даже не оглашение, и все же есть граница, переступив которую становишься Сильвестром, Штанцлером, Манриком…
– Урфрида, вы не поняли, я не намерен возобновлять нашу связь ни сейчас, ни потом. Она была довольно приятной до тех пор, пока вы не решили стать моей женой. В Дриксен и Талиге отказы принято топить в тумане, но нам лучше прояснить все раз и навсегда, поэтому скажу по-варварски.
С партнерами Юхан вел себя честно, но честность с дурью из разных мисок лакают. От Селины Добряк подвоха не ждал, но знать, что везешь, никогда не мешает, особенно возвращаясь с вестями, от которых глаза на лоб сами лезут.
Письмо – пара исписанных старательным почерком листочков, было аккуратно сложено вдвое, но не запечатано. Вот и славно!
Да уж, будет оно… Вот тебе и незабудка! Королева Гаунау… И как только такую ценность отдали? Вернее, за что продали?
Все, что пришло в голову шкиперу, это вытащить флягу и как следует хлебнуть.











