Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Вы вежливы, – одобрил подобное поведение Валме. – А чем в это время был занят виконт Сэ?

– Беседой с ее высочеством.

– Вероятно, он этим занят по сию пору?

– Никоим образом. Виконт Сэ вместе с графом Васспардом сопровождает на конной прогулке госпожу Скварца, которая, в свою очередь, опекает нескольких фрейлин.

– Очаровательно, но почему их не сопровождаете вы с Готти?

– Это могло бы привести к потере или порче письма. Кроме того, мне нужно перед отъездом посоветоваться с мэтром Инголсом. Мы условились на час пополудни.

– Засвидетельствуйте мэтру мое почтение, – с некоторой рассеянностью попросил виконт, глядя на часы.

На свидание он успевал, если, разумеется, записка дошла по адресу. – Валентин, не сочтите за праздное любопытство, но вы держали Готти у ноги или предпочли взять письмо и вернули его на место уже на моем пороге?

– Мне не кажется правильным ограничивать свободу собаки.

– Да, это нежелательно, – подтвердил Марсель, и Спрут отправился к своему мэтру, а виконт – в гардеробную.

Старый Арсенал предполагал военное платье, и наследник Валмонов натянул мундир, не без удовольствия отметив, что поверженное пузо даже не пытается вернуть былое величие.

Шпагу Валме выбрал походную, а от орденов по некотором рассуждении отказался, обоснованно полагая, что девица Ноймаринен не заметит, даже нацепи собеседник на шею морковку. «Принцесса-Лань» была откровенно влюблена, и отнюдь не в партнера по затеянной матерью мистерии. Безответная любовь, танец и политика – все повторялось, не хватало только дядюшки Шантэри и отравы.

Угодить в избранники юной ревнивицы Марселю отнюдь не улыбалось, опасность же была отнюдь не эфемерной: из всех болтавшихся в Старой Придде кавалеров родовитостью он уступал лишь Придду, который по понятным причинам исключался, как и влюбленный в загадочную Мелхен Давенпорт.

Дурзье позорно продул на дуэли все тому же Арно, не нюхавший пороха наследник Рафиано до капитана Савиньяка тоже недотягивал, а красавец Жакна честно прятался от девиц, так что, куда ни кинь, первым женихом выходил наследник Валмонов.

От того, что младшая дочь Рудольфа уже просватана за молодого Салину, легче не становилось: все могло еще сорок раз разладиться.

Марикьярский обычай требовал от невесты подтвердить помолвку на морском берегу, о чем в ближайшее время не могло быть и речи. Супруга Рудольфа не считала себя вправе покидать высиживаемый ею двор, а маркиза Ноймар предпочла вернуться к детям, если, конечно, предпочла. Валме готов был биться об заклад, что прекрасную Леону в Ноймар выпроводили свекровь со старшей золовкой, но избавиться от Франчески дамы Ноймаринен не могли, хотя в другом и преуспевали.