Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Похоже, зря я увернулся от этого праздничка.

– Скорее, от Малого двора. – Арлетта взяла исписанный на треть листок и протянула гостю. – Возьмите на память.

– На всякий случай. Вдруг вам придет в голову, что я писала не вам и вообще начинаю ловчить.

– Да ловчите себе на здоровье, если охота… Мне пять раз рассказали про сегодняшнее, но я так толком и не понял, что случилось. Гизелла требует выгнать девицу Манрик, Георгия с этим согласна, только хочет, чтобы все прошло тихо, а вот Октавия уперлась. Дескать, это ее фрейлины и она сама с ними разберется. Похоже, нахалку подучил ваш сын.

– Не исключено, он еще не возвращался. Что все-таки с Гизеллой?

– Пока не понять. Мэтр Лизоб допускает перелом и надеется на растяжение. В любом случае прыгать ей в ближайшие дни не придется. Так что вы можете мне рассказать?

– Многое, – заинтриговала графиня, и тут очень к месту подоспела прислуга. – Летиция, попроси госпожу Скварца к нам присоединиться. Гастон, наши вкусы вы знаете. Монсеньор, вы, полагаю, будете глинтвейн?

– Правильно полагаете. И что-нибудь перекусить, я вообще-то без ужина остался.

– Всё в порядке, – Арлетта наклонила голову, чтобы не упустить стука закрывшейся двери. Собаку, что ли, завести? – Голодная смерть вам больше не грозит.

– Спасибо, – герцог потер спину. – С вашего разрешения…

– Бродите на здоровье. Что именно вам рассказать?

– Что, на ваш взгляд, произошло?

– То, чего следовало ожидать. – Двор есть двор, и это только начало. – Если вы прогоните Иоланту, вы не только поступите несправедливо, но и кому-то всерьез подыграете.

– Начнем со справедливости. Вы думаете, она налетела на мою дочь нечаянно?

– У нас с Франческой сомнений в этом нет.

– Ни малейшего, – чуть ли не с удовольствием признался Рудольф.

– На ноге их держат особые ленты. – Которые еще и ногу натереть запросто могут. – Их-то и подрезали, а затем подклеили к коже, скорее всего, яичным белком. Во время танца они, само собой, сперва отклеились, а затем и лопнули. Удержаться на ногах, когда такое случается, еще можно, но при этом почти наверняка споткнешься и потеряешь равновесие. Что, собственно, и произошло.

– А подклеивать-то зачем?

– Чтобы лента не порвалась раньше времени. Пока двигаешься медленно, не дергаешь и не встаешь на носочки, клей держит и защищает надрезанную ленту. Не будь этого, и Лань, и Волчица под прикрытием снежинок выбрались бы из танца и сменили обувь или хотя бы разулись. Босиком на гладком полу танцевать можно, в одной туфле – нет.

– Судя по вашему тону, у вас есть доказательства.

– Да, и благодарить за них нужно госпожу Скварца. – И подбившего ее на поездку Бертрама.