Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Она сразу заподозрила неладное и велела одной из девушек подобрать потерянные туфли, сесть на место, которое освободил Валме, не вставать и не отдавать добычу, что бы ни произошло. Айрис Хейл, это была она, так и поступила. Девушка просидела с уликами до конца представления, что, кроме Франчески, могут подтвердить кагетские и бакранские дипломаты. У костюма снежинки, в котором была Айрис, очень короткие рукава, незаметно подрезать ленты в нем не выйдет.

– Дела… – буркнул от печки Ноймаринен. – Мне точно не понять, но вы – женщина. Кто и за каким Змеем все это затеял? И… погодите, не сразу понял, что, туфли Гизеллы тоже?!

– Одну туфлю.

Сперва неприятности начались у Иоланты, ленты уже отклеились, но еще кое-как держались. Тем не менее девушка сбилась сама и спутала общий танец. Что именно случилось, в такой толчее никто бы не понял. Иоланте кажется, что ее толкнули, но она могла просто споткнуться, главное, что надрезанная лента лопнула, Волчица потеряла равновесие и налетела на Лань, та попыталась удержать равновесие, и теперь уже ее лента не выдержала. Гизелла подвернула ногу и упала, сомнений в том, что во всем виновата Иоланта, у нее не было.

– Будут, – пообещал отец Лани и побрел в эркер. – Вы ей объясните.

– Франческа с этим справится лучше. Хотя бы потому, что отлично видит и догадалась сразу же подойти. Кстати, забрать испорченные туфли пытались четырежды.

– Четырежды? Прямо сказка какая-то!

– Дважды Айрис звали в общий танец, один раз попеняли за недопустимое поведение – фрейлина ее высочества заняла чужое место, да еще рядом с кагетским дипломатом – и один раз решили, что девушка села, потому что ей дурно. Со стороны все это выглядит вполне невинно и в трех случаях, видимо, таковым и является.

А может, и во всех четырех. При этом Иоланту, насколько мне известно, не искал никто.

– Здесь, отдыхает после успокоительного. Ее обнаружил Валме, и они заключили что-то вроде сделки. Девица Манрик временно не убегает в Надор, но если все же решит отправиться к деду, наследник Валмонов одолжит ей сто двадцать таллов. Почему сто двадцать, не спрашивайте, она сама как-то подсчитала. Присаживайтесь, сейчас подадут ужин.

– Не очень. Просто, когда открывается служебная дверь, по ногам тянет холодом.

С дверью Арлетта угадала, с ужином промахнулась, вернее промахнулся фельпский лекарь. Якобы успокоительная микстура подействовала на девицу Манрик как кошачий корень на и без того злющую кошку.

– Хорошо, что вы тут, сударь! – прямо с порога выпалила по самый нос закутанная в винно-красный атлас особа. – Я уезжаю и хотела написать письмо ее светлости, но лучше все скажу вам. Я их ненавижу, они ненавидят меня, а замуж я не выйду, так что ограбить нас через мой браслет не получится, продавайте сразу Лионеллу.