Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Это было бы замечательно! – Фрейлины в таких случаях хлопают в ладоши, но Георгия вела себя как королева, то есть улыбалась. Мечтательно и чуть-чуть грустно. – Появление Арно вызывает среди девочек переполох и будит в них отнюдь не лучшие чувства, только я не должна иметь к его отсутствию ни малейшего отношения.

– Я напишу, – повторила Арлетта. – Ты уверена, что Гизелла сможет танцевать?

– Так считает мэтр Лизоб, – герцогиня с нежностью посмотрела на тетрадь. – Еще что-нибудь скажешь или я могу считать, что ты на моей стороне?

– Ты забыла сказать, кто в твоем сказании будет Иволгой.

Леони?

– Нет, Айрис Хейл. Она достойна награды за свою догадливость и великодушие. У нас будет просто замечательный праздник, к тому же обойдется он недорого. Когда я проверяла смету, то не поверила своим глазам! Для себя я поставила предел в триста тысяч. Как ты думаешь, сколько получилось?

– Судя по твоей улыбке, ты не просто уложилась, но и сэкономила.

– Причем существенно, – Георгия торжественно раскрыла еще одну тетрадь, темно-серую, и вздохнула. – Пригодилась мамина наука не тратить лишнего и использовать только надежных и честных поставщиков.

На первый взгляд просто, однако результат поражает. Не хочешь взглянуть?

– Нет, но можешь считать меня пораженной.

После Алисы вновь назначенный тессорий не повесился лишь по причине отсутствия в казне веревок, но королева и впрямь гордилась своей рачительностью, она много чем гордилась, и по крайней мере одна из принцесс это «много чего» унаследовала в полной мере.

– Понимаю, – дочь Алисы водрузила серую тетрадь на розовую, – ты от этого далека, но не у всех есть столь верный поклонник, как Бертрам.

– К твоим услугам целый граф Креденьи, – напомнила Арлетта. – Тебе остается только пальцами прищелкнуть.

– Креденьи всю жизнь был военным интендантом, здесь он мне не помощник. Что ж, раз не хочешь вникать, хотя бы попробуй мои новые десерты.

– Новые? – Графиня не удержалась и широко, «по-фрейлински» раскрыла глаза. Геора счастливо рассмеялась, блеснули белые молодые зубы.

– «Поцелуй весны» или «солнечный зайчик»?

– Не скажу, мучайся неизвестностью, – Георгия дважды дернула звонок, призывая обещанные сласти, и вдруг потупилась.

 – Арлина, у меня, вернее у нас, к тебе еще одна просьба. Я даже не знаю, как начать…

– А как бы начала твоя мама?

– Она бы сказала правду, – твердо сказала герцогиня, таких шуток она никогда не понимала. – Разумеется, если бы имела дело с другом, а мы – друзья. Мы ведь друзья, Арлина?

– И мы когда-то были Счастливыми Мотыльками.

– Да, наша юность была счастливой, но потом… Не хочу об этом. Арлина, у Рудольфа возникли сомнения по списку гостей, особенно из южных провинций.