Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Это оно и есть? – живо заинтересовался Руппи, припоминая ночной разговор про пляски со склочным, но непобедимым стариканом.

– Не вполне, но сойдет. – Савиньяк, не откладывая, принялся разматывать ткань. Не то чтоб аккуратно, Бруно б не понравилось. – Две пары, на всех хватит; можно хоть сейчас заняться. Вы как?

– Идея мне кажется интересной, – Придд принялся неторопливо разворачивать второй сверток. – Время есть, мы не голодны, но и не слишком сыты, а пить и говорить приятней вечером. Нельзя не учитывать и того, что вы с Клаусом откровенно расположены к действиям.

– Я тоже расположен, – признался Руппи, разглядывая выпутанное из полотна оружие. Больше всего оно напоминало флотский абордажный топор, но было подлинней и поприхотливей: древко в человеческий рост, на верхнем конце – топорик и мощный крюк, нижний обит железом. Похожие реликвии, изрядно потемневшие от времени, украшали кесарскую приемную, но эти были насажены на веселые бирюзовые рукояти, да и сами сияли. Как и физиономии их притащивших. – Как оно называется? Для алебарды коротковато и копейного острия не хватает.

– По мнению бергеров, это скальный топор, – Арно лихо стукнул сверкающей красотой об пол. – Он тебе и посох, и ледоруб, и оружие. Сногсшибательная штука.

– Причем во всех смыслах, – уточнил Валентин. – Удачно, что оно нашлось, алебарда в большей степени предназначена для строя. Руперт, вы с нами?

– C вами, но сперва только посмотрю. Признаться, до прошлой ночи не думал, что обучение талигойских аристократов настолько отличается от нашего.

– А оно и не отличается, – обрадовал Савиньяк. – Просто Валентин у нас штурмует «феликое изкуззтво пыть фоителем», а Ульрих-Бертольд ему в этом помогает.

И то сказать, куда легенде от Заразы деваться!

– Мне деваться еще больше некуда, хотя следует признать, кое-что в бергерских выкрутасах есть. Прошлым летом в Придде, когда ойленфуртцев выручали, они были бы не лишними.

– Справедливости ради, – Придд подхватил три оставшихся топора, – когда тебя с коня снимали, наука Ульриха Бертольда вряд ли бы помогла, а потом ты и без нее неплохо справился. Клаус, если вы хотите не только смотреть, переоденьтесь.

Клаус так хотел, что немедленно исчез, а вот захочет ли Михаэль, если просидит с мамой еще года три?

– Арно, – отогнал Руперт мысль о доме, который издали все отчетливей напоминал нечто тюремное, – а с чем ты неплохо справился?

– С твоими «гусями», разумеется, хотя мог бы и лучше, – Арно сморщился и старательно потер бок, – один на один, да со шпагой – это приятно, зато в общей свалке… Мушкетный приклад – вещь твердая.

Наша легенда настаивает, что лучше не давать по себе попадать, да и клинок надо беречь.