Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Клаус видел наши васспардские тренировки и заинтересовался, – объясняет не сводящий взгляда с пары на площадке Валентин. – Ему сейчас это полезно.

– На мой взгляд, шпага полезней, но раз вы считаете, что Клаусу это нужно, – а Спрут точно так считает, иначе бы заставил брата заниматься чем-то другим, – не о чем и говорить.

– Шпага у него была и будет, а это наш общий секрет. Простите, я хотел бы к ним присоединиться.

– Обрати сейчас внимание на ноги Арно, – посоветовал кто-то веселым шепотом. – При обоеручной работе тяжелым железом так прыгать на носках – не надо.

Снесут.

– Тише, – подкравшийся Алва приложил палец к губам, – не отвлекай. Как дела в нашей доблестной армии?

– Зимует… – В «нашей»?! Выходит, Спрут угадал, ну и отлично! – Все как положено, только с резервами плохо. Монсеньор, я привез ваш кинжал. Бони, как вы и хотели – офицер.

– Бони? А, бык-артиллерист… Правильно. Кстати, об артиллерии. Дитя мое, тебе никогда не хотелось взорвать крюйт-камеру?

Старая Придда. Хексбергский тракт. Западная Придда

Мысль пройти к Рудольфу через бывшую тессорию обернулась забавной неожиданностью.

В приемной адъютанты сообщили бы, что монсеньор не один; одинокий же гвардеец, карауливший служебный вход, при виде герцогини лишь щелкнул каблуками и распахнул дверь в смежную с кабинетом узенькую проходную комнатку, почти коридор. Георгия уверенно отодвинула бархатную портьеру, но отчего-то не вошла. Заинтригованная Арлетта поспешила присоединиться к приятельнице и, заглянув в комнату, с трудом подавила улыбку: Рудольф по своему обыкновению бродил вдоль стола, за которым вовсю угощался пирогами рыжий сюрприз в симпатичном зеленом платьице. Иоланта Манрик.

– Очень кстати, – заявил герцог при виде новых гостей. – С мясом, с грибами и луком или сразу с яблоками?

– В любом случае с глинтвейном, – весело добавила Арлетта, – в самом деле очень кстати.

– Я сейчас уберусь, – поддержала беседу вскочившая девица и, спохватившись, добавила: – Добрый вечер, сударыни.

– А ну сядь! – добродушно прикрикнул Рудольф. – Тебе дед не говорил, что расточительность начинается с недоеденных кусков?

– Он говорил, что нельзя мешать работать.

– Доедай, – распорядился Ноймаринен, на ходу прихватывая кусок пирога.

 – Сударыни, прошу вас.

Чиниться Арлетта не собиралась. Садящийся первым выбирает место, и графиня устроилась наискосок от нахохлившейся девы. Георгия с едва заметной, но довольно-таки обидной усмешкой положила на стол знакомую тетрадь и подсела к подруге юности.

– Это касается Октавианского праздника, – объяснила она, многозначительно прижав туфелькой ногу Арлетты, дескать, о приспешниках Колиньяров потом. – Как и весь наш визит.