Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Пожалуй, об этом можно что-нибудь сочинить, но все же зачем вам я?

– В дела церковные я бы вас не впутывал, – Рудольф смахнул на пол оставшиеся после девицы Манрик крошки. – Фрида как-то умудрилась рассориться с Матильдой… супругой кардинала. В чем дело, не знает даже Георгия, а я и знать не хочу. Мое дело дать понять Бонифацию, что… что такие глупости не должны нам мешать вытаскивать из болота Талиг.

– А почему бы вам не объяснить это самому?

– Я бы и рад, но… – Лицо Рудольфа приняло странное, почти мечтательное выражение. – Георгия уверена, что кардинал… ко мне ревнует.

У Артура Фукиано в самом деле была репутация ревнивца. Даже не знаю… Если он считает, что такую женщину, как… его супруга, кто-то в силах соблазнить, он дурак. Хотя в некоторых случаях мозги просто отказывают. Не знаю, как бы я себя вел на его месте. Георгию ревновать невозможно, то есть… она никогда не подавала повода.

Время от времени Арлетте становилось кого-то отчаянно жаль. И сейчас наступил именно такой момент.

Госпожа Браунбард, на которой Юхан прежде подумывал жениться, как-то спросила, не желает ли славный шкипер расстаться с полным рифов и фрошеров морем и подыскать себе достойное занятие на берегу.

Унюхавший в вопросе намек Добряк завертелся угрем, чтоб и владелицу лучших метхенбергских коптилен не оттолкнуть, и крабью тещу не прогневать. Теперь Юхан о женитьбе на Браунбардихе не помышлял, а на берегу стало страшней, чем в море во время штормяги. Ну а где страх, там и удача с прибылью: они друг без друга не ходят, это Добряк усек еще в Фельсенбурговы годочки. Веселое тогда было время, именно веселое, а не свихнувшееся, как сейчас…

Расфилософствовавшийся шкипер потянулся, разминая затекшее от долгой тряски тело, и покосился на третий день молчавшего господина Руперта, тот вроде бы не заметил.

Ничего, до Хексберг еще катить и катить, отдышится, сам сперва заговорит, а потом и выговорится, тут главное – не лезть. Добряк не лез, ему без того хватало, о чем думать и что подсчитывать. Ворон не поскупился, и в шкиперском сундучке с патентом на покупку кэналлийского теперь соседствовал торговый пропуск на Дигаду, да не простой, которые нет-нет да и выцарапывали ушлые ардорцы, а союзнический. Если поторопиться, можно поспеть к весенним торгам.

Юхан не выдержал, тронул ногой засунутый под сиденье сундучок, чем разбудил еще одного Шкипера. Полосатого. Не ведающей о своем морском будущем кот выгнул спину горбом и принялся точить когти о кожаные подушки. Возок был фрошерским, но Добряк все ж ссадил пакостника на пол. Кот замахал лапой, пришлось прихватить хвостатого за шкварник.

– Шкипер, – внезапно окликнул Фельсенбург, – вы ведь с контрабандистами в дружбе?

– Ась? – Юхан хохотнул.