Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Той самой, утренней, которую в ночь Весеннего излома нужно во что бы то ни стало дождаться!

– Рыжая – старшая внучка Манрика, – своим объяснением Давенпорт разбил сказку, как неуклюжий гость бьет хрусталь. – Иоланта. Норов жуткий, но ваша матушка и герцог ей покровительствуют.

– Вы не упомянули Валмонов в моем лице, – подкравшийся сзади Валме придерживал за локоток улыбающуюся шатенку. – О младшей баронессе Хейл вы слышали, а теперь можете еще и видеть.

– Главное, я дочь и сестра кавалеристов, – весело уточнила девица, – только Иоланте я не покровительствую, я с ней дружу.

Она, как выражается Арно, славная, куда лучше милых Марий, хотя они не все милые и не все Марии.

– Сударыня, – насупился Давенпорт, – вы вправе меня осудить, но…

– Только не на Изломе, – запротестовал Валме, – тем более что у графа Лэкдеми, по всей вероятности, дело к госпоже Скварца.

Дело? Какой-нибудь слепой чурбан может и так сказать, а чурбанов развелось, что котов при кухне.

– Франческа, – Валме только дай языком почесать! – тебя искали и тебя нашли.

– Я польщена, – губы улыбаются, но в глазах улыбки нет, только отражение не то свечей, не то звезд.

 – Как себя чувствует госпожа Арлетта?

– Ей лучше. Она опасается, что вам придется пить шадди по-эйнрехтски.

– Я сумела этого избежать. Господин Давенпорт, рада вас видеть. Мне казалось, вы избегаете светской суеты.

– Обычно да, но меня пригласил маршал Лэкдеми. Оказывается, сегодня нужно дождаться утренней звезды.

– Так вы с нами до утра? Это… восхитительно! Марсель, вам придется сходить за лютней.

Валме не возражал, чего бы ему возражать, а Давенпорт не лучше Хорста, только один герой дуболомствует на войне, а второй на праздниках.

Но ты тоже хорош! Тащить с собой, кто под руку подвернется. Эмиль обреченно улыбнулся, но Франческа смотрела куда-то поверх маршальского плеча.

– Тристрамши, – почти шепнула сестричка Бэзила. – Только не говорите им, что госпоже графине лучше и что вы будете дальше праздновать…

– А мы в самом деле будем, – Давенпорта с Марселем уже не выгнать, но их можно занять! – Моя мать и госпожа Скварца достаточно респектабельны, чтобы вы с подругой смогли пойти с нами. Не правда ли, Франческа?

– Вы меня опередили, – опять эта скользящая равнодушная улыбка.

 – Сударь, вы должны помнить графиню Елизавету, ее дочь зовут Мария. Вернее, милая Мария.

– Подобное звание нужно заслужить, – наугад брякнул Савиньяк и был вознагражден сразу четырьмя улыбками: лукавой, нерешительно-удивленной и парой медово-возвышенных – хоть сейчас в Гайярэ на поэтический турнир. Графиня Елизавета немедленно уселась рядом с Франческой, Мария пристроилась не то к Айрис, не то к сразу поскучневшему Давенпорту, и тут вновь зазвучала музыка.