Влюбленным вход воспрещен!

Я хотела согнать наглого котяру, но он зашипел, как раскаленная плита, когда на нее плеснут ненароком водой.

– Не делай этого! – предупредила Марина, да я и сама уже догадалась, что с этим исчадьем ада лучше не связываться.

Марина ловко носила по кухне свое полное тело. Двигалась она вроде бы и не торопясь, а на столе уже стояли две большие тарелки с ярко-синим ободком, солонка и перечница, а на плите скворчали на огромной чугунной сковороде куски ветчины. Марина взболтала в глиняной миске штук пять яиц и вылила на сковородку. Вообще в этой кухне было много простой керамической посуды, на стене висели расписные тарелки и рыба. Очень красивая глиняная рыба с голубой чешуей и синим глазом. Другого не было видно.

Напоследок умелая натурщица посыпала омлет тертым сыром, поделила на равные части и выложила на тарелки. Потом налила в два бокала розового вина и подвинула мне плетеную корзиночку с крупно нарезанными ломтями хлеба.

Я мазала куски хлеба неприлично толстым слоем желтого масла, ела вкуснейший омлет, заедала его салатом из помидоров и запивала все это вином. Жизнь перестала быть серой, как стены в казенном учреждении, и приобрела яркие краски. Марина, однако, кормила меня не просто так, взамен она требовала приятной беседы. Что ж, ее можно понять, скучно здесь одной-то.

Я отложила вилку и откинулась на спинку стула.

– Спасибо тебе, дорогая, теперь мне легче! – искренне сказала я Марине.

– Мужик бросил? – проявила она смекалку.

– Муж, – я потупила глаза и принялась водить пальцем по столу, – представляешь, прихожу с работы – голова заболела, вот начальник и отпустил пораньше. Так вот, вхожу это я в квартиру, еще, дура такая, в супермаркет забежала, думала, голова пройдет, так я Гошеньке цыплят пожарю. Он очень уважает, чтобы табака, и соус поострее… Ну, вхожу я в квартиру, у нас дверь не скрипит, бросила сумки в прихожей на пол, слышу – в комнате голоса. Меня как обухом по голове – стою и с места двинуться не могу. Потом слышу – кровать скрипит и стоны пошли. И ведь поняла уже, что к чему, а вот потянул меня бесенок какой-то посмотреть, кого это муженек притащил.

– Ну и как, увидела? – усмехнулась Марина.

– Ага, – очень натурально всхлипнула я, – девка такая страшная, худущая вся, одни мослы. Коленки острые, и что он в ней нашел, хотела бы я знать?

– Мужики все козлы, – поддакнула Марина, – им лишь бы новенькое чего. Ну, застукала ты их, а дальше что?

– Да что? – я пожала плечами. – Начала орать. Он лепечет что-то, оправдывается, мол, ты все не так поняла… А как еще это можно понять? Что швабра мосластая пришла счетчик проверить?

– Или опрос социологический провести, – усмехнулась Марина.

– Вот-вот. Противно мне стало до тошноты.