Влюбленным вход воспрещен!

– А с чего же Кирилл с женой развелся?

– Вроде она ему изменила, и он их застал… – неуверенно сказала Марина. – Или не застал, но кто-то ему рассказал… В общем, это еще до меня случилось, а Аристарх про это говорить не любит.

Так вот отчего Кирилл так проникся ко мне добрыми чувствами, когда узнал, что мне изменил муж! Оказывается, мы с ним товарищи по несчастью… То есть это он так думает, я ведь все наврала. Нет у меня никакого мужа, и не будет в ближайшем будущем, несмотря на то, что я поймала букет невесты на свадьбе у Наташки Плотицыной. Приметы все врут.

Снова я мимолетно удивилась – с чего это вдруг мне вздумалось расстраиваться по такому поводу? До этого я не слишком страдала от отсутствия мужа. Напротив – живу, как хочу, никого не спрашиваю. А то ведь, кроме мужа, еще и свекровь появится…

И вообще, сейчас у меня совершенно другие заботы. Вполне могу замуж вообще никогда не выйти, потому что покойники замуж не выходят.

– Что пригорюнилась? – участливо спросила Марина. – Выпей еще…

Я выпила, а что было потом, помню плохо. Вроде бы говорили мы о чем-то с Мариной, я плакала, она гладила меня по голове и держала за руку, а я все порывалась ее обнять и называла своей лучшей подругой.

Очнулась я все в той же кухне, только теперь она не казалась такой яркой и праздничной. Марина протягивала мне чашку черного кофе.

– Выпей, а то совсем раскисла…

Кот Бегемот презрительно щурился на своем стуле.

– Значит, убежала от мужа, в чем есть? – Марина вроде бы продолжала прерванный разговор. – Я тебе ночнушку дам…

– Спасибо, – с трудом проговорила я; хоть от кофе в голове малость прояснилось, из памяти совершенно выпали последние полчаса.

– Не знаю, что делать, – я опустила глаза в чашку, – ни за что к нему не вернусь… Главное дело, я, как полная дура, волоку домой огромные сумки, ребрышки ему видите ли решила пожарить! Женечка у меня ребрышки ну очень уважает!

– Ребрышки? – удивилась Марина. – А ты говорила – цыплят табака… Еще курицей его напоследок по морде съездила…

– Да нет, ребрышками… – смешалась я.

– И потом, почему Женя? – продолжала Марина. – Ты вроде говорила – мужа Гошей зовут…

– Ну да, Гошей, а Женя – это мой шеф…

– А шеф-то тут при чем? – громко спросила она. – Ты что – с шефом тоже спишь? А чего тогда так на мужа катишь, если сама такая…

Я молчала, пытаясь вспомнить, что же такое я говорила про мужа раньше. И самое главное – что успела наболтать потом, до того, как вырубилась. Голова была пуста, как кошелек накануне зарплаты.

– Ладно, иди спать, – смилостивилась Марина, – утро вечера мудренее.

Я с трудом доползла до комнаты и плюхнулась на кровать, с трудом натянув на себя слишком просторную ночную рубашку.

И провалилась в сон.