Влюбленным вход воспрещен!

 – Сама не знаю, как это у меня получилось… проявились скрытые резервы организма!

Ольга смотрела на меня с явным уважением. Надо же! Если так дальше пойдет, мы с ней скоро подружимся!

Я спохватилась, вспомнив, что мы еще не решили своих проблем, и спросила сестру:

– И куда мы теперь? Что ты собираешься делать с трупом Каренина?

– Есть тут одно местечко… – ответила она загадочно. – В общем, нам нужно ехать на Охту.

Город к вечеру постепенно пустел, пробок не было, мы ехали быстро и через полчаса уже приближались к цели нашего путешествия.

И тут, когда я уже начала успокаиваться, из-за газетного киоска, как чертик из табакерки, выскочил милиционер в форме дорожно-патрульной службы и сделал нам знак остановиться.

– Только не это! – застонала Ольга, вцепившись в руль.

Но делать было нечего, и ей пришлось затормозить.

– Сержант Косолапов! – проговорил милиционер, вразвалочку приближаясь к микроавтобусу. – Кто такие, куда едем, что везем?

– Что делать? – вскрикнула я, с надеждой уставившись на сестру. За сегодняшний трудный день я уже привыкла, что у нее есть ответы на все вопросы, которые ставит перед нами безжалостная судьба.

– А я знаю? – отозвалась Ольга мрачно. Видимо, и ее ответы закончились.

Она открыла дверцу, выпрыгнула на тротуар и двинулась навстречу милиционеру, вымученно улыбаясь. Когда между ними оставалось два-три шага, она проговорила грудным воркующим голосом:

– Добрый вечер, сержант! Как приятно встретить теплым весенним вечером такого симпатичного мужчину! Особенно если он в форме… просто обожаю мужчин в форме!

Наверное, Ольга привыкла, что ее сексуальный голос в сочетании с грубой лестью безотказно действует на мужчин, и решила использовать это проверенное оружие. Однако она забыла, что успела переодеться и сейчас выступает в характерной роли трудового мигранта. Поэтому реакция милиционера была бурной:

– Что, совсем сдурел, финик пересушенный? Ты за кого меня принимаешь? Надо же, уже гас-тарбайтеры голубые развелись! Скажи спасибо, что я при исполнении, а то я бы тебе сейчас ноги оторвал и в обратном порядке приделал!

Ольга попятилась, сообразив, какую роковую ошибку она допустила. Неудача подействовала на нее угнетающе. Она втянула голову в плечи и стояла перед сержантом в полной растерянности. Я решила, что должна поспешить к ней на помощь, выскочила из кабины, бросилась к милиционеру и зачастила, безбожно коверкая родной язык:

– Не ругайся, начальника! Мустафа не голубой, он просто анаша курил, у него в башка все перепуталось, он теперь себя за баба считает!

– Что?! – милиционер побагровел. – Еще и анаша? А ну, колитесь, абрикосы вяленые – где анашу брали?

– Прости, начальника! – заторопилась я, почувствовав, что только усугубила наше положение.