Вояж с морским дьяволом

Но бросать школу стюардесс ей уже не хотелось. И вовсе не потому, что об этом ее просил Ансар.

Таня оказалась верна себе – школу стюардесс, как и планировала, закончила с отличием. Успешно сдала экзамены, без нареканий отлетала тридцать стажерских часов, получила квалификацию бортпроводника третьего разряда. Плюс детьми не обременена, не пьяница, голова светлая, и амбиции научилась скрывать. Так что работу ей предложили сразу – в известной авиакомпании. Зарплата несерьезная, и график тяжелый: до четырех рейсов в день. Зато самолет нормальный – «154-я» «тушка», куда лучше, чем болтаться на коротких местных рейсах, в допотопных «Яках» или «Анах».

И командиры корабля – пилоты не ниже первого класса, будем надеяться, что не угробят.

И главное: ей новая жизнь не то что нравилась… Но, по крайней мере, интриговала. Не в том плане, конечно, что «романтика небес» или, как другие девчонки, мечтала со своим Абрамовичем в рейсе познакомиться. Просто было нечто притягательное в незамысловатой, строго по графику и с множеством начальников, жизни. Во-первых, голова отдыхает. Ни о чем думать не надо – просто делай, что прикажут.

А во-вторых, до чего приятный контраст с лакированной и насквозь фальшивой яхтой Ансара! Там ты считаешься королевой, на тебя льют ведра лести, при этом боятся и тихо ненавидят. А здесь бортпроводник третьего класса – последняя «шестерка», грузчики – и те главнее. Зато отношения искренние. Второй пилот вполне может тебе пожаловаться, что «голова с похмелюги трещит», – а посмел бы с подобным заявлением выступить капитан Ансаровой яхты? И напарница, если хвалит цвет твоей помады, – вовсе не имеет намерения выслужиться, как горничные с «Пилар».

В общем, хотя жизнь пошла тяжелая, но были в ней и свои прелести. Хотя бы от постоянной неуверенности, от фальши, от скрытой угрозы, таившейся в Ансаре, отдыхаешь. И от своей прежней рекламной жизни – тоже. В небе харизмы куда больше, чем в рекламе. Авиаторы пусть и выглядят грубовато-незамысловатыми, а на деле – симпатичнейшие люди. Такие смешные со своими постоянными суевериями (целый кодекс существует: перед полетом не фотографироваться, пуговицы не пришивать, о времени возвращения не загадывать)… Такие циничные: первая заповедь стюардессы, на полном серьезе, звучит так: «В критической ситуации сначала спаси себя.

А потом уже – спасай лохов-пассажиров». И такие правильные со своим простым постулатом, что «небо ошибок не прощает».

И наставница, к которой Таня попала под крыло, выйдя на работу, ей понравилась.

Наставницу-напарницу звали Кристиной.

Сколько ей лет – загадка. Если выспится, да не поленится аккуратно растушевать тени по векам, и настроение хорошее – смотрится почти студенткой, восторженной и юной.