Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

— Пришлась, Деян, — ответила Млада, пытаясь выпутаться из стальной паутины.

Тихо посмеиваясь, кузнец помог ей снять кольчугу.

— Не носила никогда?

Совершенно взопрев, Млада утёрла со лба испарину и пригладила растрепавшиеся волосы. Деян с улыбкой поглядывал на неё. Склёпанная на женское тело броня казалась в его широченных руках детской. А кольчуги и панцири к походу для других кметей, кроме него, готовили подмастерья. Их голоса и тихий смех вперемешку с бряцаньем железа и ударами молотов доносись из соседней просторной клети. Дрожащим маревом выплывал оттуда разогретый горном воздух.

Для Млады кузнец сделал кольчугу сам, никому не доверил. «А то те склепают такую тяжесть — ноги передвигать не сможешь», — сказал. Изготовил скоро — седмица едва минула — видно, великую сноровку имел. Млада даже понять не могла, чем заслужила такую милость мастера. Знакомы они с ним были не сказать, что хорошо. Изредка она забегала в оружейную спросить щит для тренировок отроков или стрел взамен сломанных по неосторожности кем-то из особо ретивых мальчишек. А Деян был неизменно приветлив.

Сегодня он послал подмастерье, чтобы тот позвал Младу в кузню.

И там отдал ей прекрасную броню, сработанную точно по её фигуре — и замаху не помешает, и болтаться не будет.

Млада, непонятно зачем осторожничая, ведь повредить кольчугу захочет — не сможет, завернула её в промасленную рогожу и снова благодарно улыбнулась Деяну:

— А как же вознаграждение? — тот хитро прищурился, вытирая мощные ладони грязной тряпицей.

Млада тут же помрачнела. Вот уж от кого, а от Деяна такого не ожидала — чтобы платы испрашивал за выполненную, надо сказать, по приказу князя и воевод работу.

Она с сомнением посмотрела на тяжёлый свёрток в своих руках.

— Какого же вознаграждения ты от меня ждешь? — Млада уже приготовилась вернуть кольчугу.

Но мастер только улыбнулся шире — белые зубы сверкнули на закопченном лице.

— Я хотел бы взглянуть на твой меч.

Млада выдохнула и мысленно укорила саму себя за глупую мнительность. Ни дать, ни взять от кого-то из местных девиц заразилась. Только от этого давать меч в руки постороннему сильнее не захотелось. Как будто сам клинок каждый раз противился этому, точно живой.

А когда Хальвдан, натешившись, вернул его Младе, она порезалась, едва достав тот из ножен. Острое лезвие легко пропороло перчатку. Получи, мол, раз обидела, чужаку забрать позволила. Это ли не месть?

Но отказ мог показаться оружейнику невежливым, а ведь он ничего плохого ей не сделал. В конце концов, чем она рискует? Пусть полюбопытствует, раз интересно. Млада легко вынула меч из ножен. Деян, торопливо запихнув тряпку за пояс, протянул ладонь, и рукоять легла в неё, как влитая.