Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Мастер, тут же отрешившись от всего, сел на лавку — Млада едва успела убрать из-под него свой нагрудник — пробежался взглядом по клинку, затем осторожно провел пальцами по рунной вязи.

— Никогда не видел столь искусной работы, — восхищённо выдохнул Деян. — Хадымскую сталь мне и вовсе не доводилось держать в руках.

Он сейчас бы похож на дитя, получившее, наконец, долгожданную игрушку. Видать, давно ждал подходящего случая, чтобы осмотреть клинок. Но, будучи истинным мастером, знающим, сколько труда вкладывается в изготовление такого оружия, догадывался, что запросто облапить его хозяйка не даст.

Млада присела рядом. Не так уж часто она любовалась своим мечом — почему бы и не глянуть лишний раз? А тёмно-серебристая, пронизанная прихотливым узором сталь будто поглощала падающий на неё свет, и клинок тускло мерцал, как бы нехотя красуясь.

Деян легонько провел большим пальцем по лезвию и с восторгом глянул на засочившийся кровью порез. Млада поёрзала от беспокойства, напряжённо следя за поведением клинка. Но тот остался холодным и безучастным.

— Как его имя? — неожиданно спросил оружейник и, заметив вопрос в глазах Млады, пояснил: — Насколько я знаю, у каждого клинка из хадымской стали есть свое имя.

— Лайлет киб, — негромко произнесла Млада. И добавила: — На хадымском — Призрак.

Она давно не называла имени, которое ей прошептали далёкие голоса, стоило лишь первый раз взять меч в руки. Песчаный Ворон сказал запомнить: теперь они едины. Клинок не покинет хозяина, а тот должен его уважать, как соратника. Как родича. И скоро Млада убедилась в том, что Призрак — такой же арияш, как и она. Если не хуже. Она хотя бы не пила кровь убитых ею людей.

Но сейчас меч лежал на коленях мастера, спокойный, как кот на руках ласкового человека.

— Красивый… — вздохнул Деян. — И редкий. Откуда он у тебя? Ведь никого из хадымов уже нет в живых. И никто не знает секрета изготовления их стали.

Млада много раз слышала истории, как вереги во время самых дальних набегов, что довели их аж до Диархавены, перебили всех хадымов. А кого не убили — те умерли в рабстве на севере, не пожелав усердствовать для новых хозяев. Их жилища разграбили, оружие, всё, что смогли найти — забрали. А там знаменитые клинки рассеялись по свету.

Правители, которым удавалось завладеть одним из хадымских мечей, зачастую прятали те вместе с другими сокровищами под тяжёлые замки. А какие-то безжалостно переплавляли, силясь разгадать секрет их невероятной прочности и гибкости. Лишь несколько клинков теперь были известны.

Но мало кто знал, что один хадым всё же остался в живых. Лишь потому, что когда-то покинул свой род, за что был им проклят. Но боги решили так, что он изготавливал мечи по всем заветам предков и теперь.