Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

— Можешь идти. Виген расскажет тебе обо всём, что необходимо.

Не издав ни звука, начальник стражи обошёл стол и, незаметно со стороны, но уверенно взяв Младу под локоть, вывел её из покоев.

— Завтра не высовывайся и вперёд моих парней не лезь, — тихо проговорил он над ухом.

Млада высвободила руку из его хватки.

— А с чего бы лезть? Не думаю, что князь так уж нуждается в защите. Слыхала я всякое. Народ его любит.

— Это верно, — кивнул Виген, без промедлений идя вперёд. — Только приказ есть приказ. Сказано тебе быть среди гридней — вот и будь. Только в случае чего не мешайся.

— Значит, ты-то мне не доверяешь? — Млада едва поспевала за широким шагом начальника стражи.

— Доверяю-не доверяю, то время покажет, — Виген коротко глянул на её правую руку, которая зажила после ожога. — Но многое о тебе мне неясно. И это, знаешь ли, меня беспокоит.

Млада приостановилась перед лестничным спуском и проводила начальника стражи взглядом, пока он не скрылся за поворотом. Тот даже и не заметил. Видно, сказал всё, что хотел.

Млада стояла среди гридней у дверей в башню и наблюдала за теми, кто сегодня пожелал встретиться с князем, испросить у него совета или помощи.

Народу собралось много — за три дня, знать, не все успеют войти в чертог. Но так уж заведено. Иначе, дай волю, поток просителей не иссякнет и за седмицу. Кмети поговаривали, будто правитель готов принимать людей и в любые другие дни, если у тех сильна нужда — никому не откажет. Но жители княжества давно уже уразумели, что порядки лучше соблюдать. Если каждый чуть что будет рваться в чертог, а то и в покои Кирилла — и такое на памяти кметей бывало — то это будет сплошная неразбериха. А тут всё чин по чину: нарочно приставленный писарь каждую просьбу или дело на пергамент запишет. А там князь лично проследит, чтобы всё было исполнено. Ничто от его внимания не ускользнёт.

Потому люди не волновались. Переминались себе во дворе, разговаривали, даже смеялись, хотя вряд ли кого-то сюда привёл радостный повод. Стража следила, чтобы народ не разбредался кругом от праздного любопытства, не блукал по внутренним дворам. Как пришёл срок, гридни, оставив толпу на попечение часовых, прошли в чертог и встали между колонн.

Некоторые, видно, самые обласканные Вигеном — дугой за креслом князя. Млада вперёд не совалась и, ёжась от непривычной тяжести кольчуги на плечах, держалась за могучими мужскими спинами, ближе к дверям. Даже если бы она и захотела вылезти в первые ряды телохранителей, то не смогла бы: парни быстро оттеснили её к краю. Разве что пришлось бы расталкивать других локтями, но не столь уж сильным было её рвение встать рядом с правителем: больно противоречивые ощущения накрывали Младу в такие моменты.