Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

О нём Млада ничего припомнить не могла и разгадать его — тоже. В тихом разговоре Надёжи и Галаша он участвовал вяло — больше присматривался, даже несколько раз обернулся на Младу. И то и дело касался ладонью оголовья висящегона поясе чекана.

Почувствовав, как тяжёлый от влаги воздух придавливает её к седлу, а размеренное покачивание спины коня вгоняет в сон, Млада нетерпеливо окликнула кметей:

— Может, побыстрее поедем? Не на прогулку, вроде как, вышли. Или нравится под дождём киснуть?

Надёжа неохотно повернулся и глянул не слишком-то добро. Но смолчал. А вот Галаш мгновенно взвился:

— Ещё баба нами тут не распоряжалась! Мы обузу с собой в путь не просили.

Млада спокойно смерила его взглядом. Выходит, верно Хальвдан сказал, не ехидничал попусту. Шутки в её сторону отвешивать и улыбаться — на это кмети только в детинце и способны? А как в поход с ними собралась, так сразу в бабу и обузу превратилась.

Пока она раздумывала, стоит ли связываться, Галаш остановил своего коня, преграждая ей путь. Млада натянула поводья, Янтарь встал, дёрнув головой, переступил с ноги на ногу, настороженно поворачивая уши. Чует нарастающее напряжение — его не обманешь.

— Вот мне интересно, — помолчав, медленно произнёс Галаш, — как ты так князя уговорила, чтобы он тебя вместо Медведя с нами отправил? Это, наверное, ваши бабьи штучки… Долго его ночью ублажала? — он насмешливо переглянулся с Надёжей, а тот, будто чего-то выжидая, останавливать его не стал. Невер же только возвёл глаза к небу и отвернулся.

Млада натянуто улыбнулась, подъехала к Галашу ещё чуть ближе и наклонилась вперёд.

— Могу и тебя приласкать. Хочешь? — прошептала она медово, от чего кметь самодовольно ухмыльнулся, а Надёжа с Невером удивленно обменялись взглядами.

— Может, хочу, — произнес Галаш тихо, наклоняясь ей навстречу.

— А выдержишь? Мои ласки-то?

Млада, провела ладонью по бедру и опустила её на рукоять закреплённого у седла меча. Кметь проследил за её движением, выпрямился и замер, поглядывая на товарищей, показалось, чуть беспомощно. И сам невольно потянулся к висящему на поясе ножу. Янтарь беспокойно дёрнулся в сторону.

— Ты мне своими побрякушками не угрожай, — осклабился Галаш.

— А ты следи за своим поганым языком, — негромко процедила Млада, обведя пальцем навершие рукояти. — Я ведь не холопка какая — за себя постоять сумею! Быстро узнаешь, насколько остры мои побрякушки.

Галаш ещё раз глянул на её чуть выставленный из ножен меч. Тот поблескивал в тени деревьев холодным серебром, и от него явственно веяло смертью. Млада надеялась, что Галаш это чувствует. И продолжала удерживать на губах чуть подрагивающую от напряжения улыбку.

В воздухе застыло гнетущее молчание.