Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

И только несколькими мгновениями позже осознала, что кололо её неестественностью, чуждостью произошедшего больше, чем гибель трёх сильных кметей.

Вокруг не было ни одного тела вельдов.

Млада осмотрелась раз и другой — и верно. Всё походило на то, будто кмети в безумии зарубили сами себя. Неужто кочевники оказались столь заботливы, что забрали тела собратьев в лагерь? Быть того не может! Но другого объяснения не находилось.

Млада медленно поднялась на ноги и, пошатываясь, снова ушла вглубь леса. Она и хотела бы убрать с тропы мёртвых кметей, но в первую очередь нужно было заняться собственными ранами.

Сваленные в кучу дорожные мешки нашлись на том месте, где их оставили. Млада взяла свой, порылась в нём и перво-наперво крепко перетянула раненое бедро, скрутив чистую тряпицу жгутом. Для начала достаточно.

В мешке Надёжи она нашла запасной нож. Побродив по округе, нарезала с молодых сосёнок достаточно сухих веток. А потом не без труда развела костёр в том самом овраге, откуда недавно стрелял Галаш, не слишком заботясь, что её могут заметить с тропы. Нападут — всё равно одной не выжить.

Если же тащиться далеко в лес — можно потерять силы. А там и заплутать. Тоже мало хорошего в её-то нынешнем состоянии, когда гудящая от удара голова была почти пуста, разум только вяло отзывался редкими мыслями, а ноги подкашивались едва не на каждом шагу.

Млада чуть посидела в тепле и, согревшись ровно настолько, чтобы бойчее шевелились заледеневшие пальцы, достала мешочки с перетёртыми в порошок травами: тысячелистником и зверобоем. Обстругала и расщепила на одном конце тонкую осиновую веточку. Сжав зубы, медленно, воткнула её в рану на плече — вдоль древка, чувствуя, как раздвигается пробитая мышца.

Снова поплыло всё перед глазами от боли; потекла кровь. Млада перевела дух, одними губами произнося проклятия. Тонкой полоской ткани она крепко примотала веточку к древку, зажмурилась и дёрнула.

Вмиг её прошиб пот, а затем и озноб. Дыхание застряло в горле вместе с глухим криком. Окровавленный обломок стрелы — благо, вместе с наконечником — выпал из ослабевших пальцев.

Млада уняла скакнувшее в галоп сердце, присыпала рану порошками из трав, чтобы не воспалилась и быстрее заживала, а затем перевязала чистой тряпицей, насколько возможно это было сделать одной рукой.

После этого занялась бедром.

Донельзя измученная, она переоделась в запасные рубаху и штаны, с сожалением глянула на дыру в почти новом нагруднике из плотной дублёной кожи, купленном в Ариване перед отбытием на север. Его изготовил мастер, с которым Младу познакомил в своё время Наставник. Как раз перед тем, как покинуть её. Будто знал, что умения старого ариванца ей ещё пригодятся.