Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Запив завтрак глотком воды, Млада затушила костёр и снова двинулась к тропе. Тело сопротивлялось, требовало оставить его в покое, но нужно было заставить его работать. Иначе так ляжешь — и никогда больше не сдвинешься с места.

Закусывая от боли губу и потея, точно раб в копях, Млада оттащила тела кметей с дороги, укрыла за кустом можжевельника, привалив найденным поблизости лапником. Взяла из их мешков только воду и еду — остальное оставила в том же схроне. Мысленно она обещала себе, что расскажет на обратном пути старосте Садко о том, где искать погибших парней.

И попросит провести обряд погребения честь по чести. Они это заслужили.

Всё это время ни на мгновение в голове не возникло мысли о том, чтобы повернуть назад, дойти до Ярова дора и спокойно передохнуть там, пока не затянутся раны. Что-то подсказывало Младе, что нужно спешить, идти по ещё чётким следам вельдов дальше, иначе потом будет поздно. Исчезнут вместе с тропой, затеряются в лесу, хоть это и казалось полнейшим вздором.

Она шла, держась дороги, стараясь ни на миг не выпускать её из виду. Но надежды на себя было мало. То и дело Млада впадала в безразлично-потерянное состояние, когда переставала видеть кругом хоть что-то.

Но потом брала себя в руки. Тогда она увереннее и твёрже впечатывала шаги в подсохшую землю, прислушиваясь к звукам, пытаясь различить даже самые незначительные, чтобы сохранить связь с миром и собой. Назойливым шёпотом в голове крутилась мысль: «Отдохнуть».

Плечо и бедро невыносимо жгло, будто кто-то вкручивал в раны раскалённые кинжалы.

К полудню тропа сделалась шире, перестала петлять между деревьев и покатилась под гору. Идти стало легче.

Млада приободрилась. По её подсчётам до Холодного гребня оставалось ещё около пяти суток пути по прямой. Хорошо бы лагерь вельдов встретился раньше — Млада вовсе не была уверена, что способна протянуть так долго. Но какова вероятность того, что именно затерянная в лесу дорога ведёт туда, и встретятся ли они снова на этой «прямой» — лучше было не думать. Однако почему-то Невер был уверен, что тропа нахожена кочевниками, хоть взялась будто бы из ниоткуда. Оставалось только поверить ему.

Как бы Млада ни подгоняла себя, а привалы делать приходилось.

Правда, вставать после них с каждым разом становилось всё сложнее. К вечеру растревоженная нога почти отказывалась шевелиться и будто бы горела огнём. Плечо беспокоило меньше, но забывать о себе не позволяло. Обращай Млада на это чуть больше внимания, идти бы совсем не смогла. Кровь из ран всё же сочилась, хоть и вяло — это чувствовалось по тому, как намокают повязки. И от того мало-помалу уходили силы.

Темнело скоро, как обычно это бывает осенью, уже переступившей равноденствие.