«Волос ангела»

Но чтобы краденое или что запрещено — у нас нет!

— Да мы не о краденом… Позвольте? — Жуков взял гроссбух, начал его внимательно изучать.

— Скажите, вы сами заключаете сделки с клиентами, проводите торговые операции? — поинтересовался Шкуратов.

— Ну, это зависит от суммы. Когда сам, когда приказчик. Алдошин Иван Федотович.

Алдошин, стоявший у стены, молча поклонился.

— Вот, Иван Федотович, ответь господам-товарищам.

«Дошло, значит, до риска-то, — пронеслось в голове у старшего приказчика. — Теперь Иван Федотович выкручивайся? У-у, боров! А что делать, выворачиваться надо…»

— Как же-с, случается и мне принимать товар, — шмыгнул носом Алдошин.

 — И металл драгоценный, бывает, принимаем, но редко-с. Наркомфин запрещает много принимать, да и откуда у народа? Помилуйте, после стольких бурь житейских.

— Как не бывать-с? Сами понимаете, некоторые и в голод сберегли. Бывает, как же-с, сдают. Колечко там или брошечку, часики. Но у нас все согласно закону. И фининспекция была, проверяли-с.

— Последний раз третьего дня принимали? — глядя в книги, спросил Жуков.

— Совершенно верно, третьего дня. Двадцать пять грамм, согласно этому и запись соответственная сделана.

Извольте проверить. — Алдошин ткнул худым пальцем в строку, забежав сбоку Жукова.

— Вижу, — недовольно буркнул тот. — Позвольте поинтересоваться: где храните приобретенное? Возьмите ключики и сверим с книгами. Надеюсь, у хозяина возражений не будет?

Кудин только махнул рукой:

— Проверяйте, воля ваша.

Открыли сейф. Шкуратов скучно глядел на его содержимое. Жуков начал дотошно сверять купленные вещи с книгами.

— Сережка, подай счеты! — крикнул Алдошин.

Мальчишка быстро принес большие счеты, отдал.

Поглядев на Геннадия, незаметно показал ему глазами на сундук в противоположном углу, старый, обшарпанный, покрытый домотканым половиком.

Алдошин, поймав взгляд мальчика, выставил его из конторы.

— Все верно, — сказал наконец Жуков, возвращая книги. — Благодарю.

— Что вы, не извольте беспокоиться, — старший приказчик кинулся запирать сейф.

— Иван Федотович, а что у вас тут? — Шкуратов подошел к сундуку и, наклонившись, откинул покрывавший его половик. Открылись кованые полосы, большой замок на массивных петлях, намертво вделанных в дубовое дерево сундука.

Кудин закрыл глаза. Лицо его покрылось мучнистой бледностью. Алдошин медленно оторвался от сейфа.

— Тут? — словно не понимая, о чем его спрашивают, повторил он. — Так, для сиденья приспособлен, половичком покрыт. А внутри мелочишка всякая.

Приказчик разом вспотел, но боялся вытереться. Так и стоял, чувствуя, как противные соленые капли пота лезут за шиворот, скользя по ложбинке на шее.

— Откройте, пожалуйста.

— Сундук, говорю, откройте.

— Ну да, этот.