«Волос ангела»

Недовольно сморщившееся было лицо Федорина с бульдожьими щеками расплылось в улыбке:

— Иван Маринович!.. Голубчик! Я сейчас, обождите меня внизу, через минуту буду.

Пан, мельком оглядев поросшую седыми волосами грудь Федорина, видневшуюся в вырезе неплотно запахнутого халата, тапочки, надетые на босую ногу, нажал рукой на дверь.

— Да что ты, зараза! — Пан с маху врезал Федорину кулаком между глаз и, подхватив обмякшее грузное тело, захлопнул за собой дверь номера…

Вечером того же дня, возвращаясь из редакции, Черников решил зайти к знакомому художнику. Поднявшись по стертым ступеням старой лестницы темноватого подъезда, привычно повернул ручку медного звонка под ярко начищенной латунной табличкой с витиеватыми буквами: «Диомид Саввович Калистру».

Открывшая дверь жена Диомида проводила его в комнату. Художник был не один. Около окна стоя курил незнакомый худощавый блондин в хорошо сшитом темном костюме.

— Толя! — раскинув руки, пошел навстречу Черникову Калистру. — А я-то думаю, кто это к нам? Позвольте, я вас представлю друг другу. Знакомься: Юрий Сергеевич, знаток и ценитель русской старины, а это мой друг, Анатолий Черников, журналист. Как раньше было принято говорить, прошу друг друга любить и жаловать.

— Очень приятно, — слегка поклонился Юрий Сергеевич, — мы тут как раз перед вашим приходом спорили о русской лаковой миниатюре. Может быть, рассудите?

— Я не большой знаток, — улыбнулся Анатолий. — Но если вы настаиваете…

— Да спор-то простой, не художественный! — сразу загорячился Калистру. — Юрий Сергеевич не верит в возрождение русских народных промыслов, и не только лаковой миниатюры. А я верю! Верю в русских самородков! Пусть они не профессиональные художники, пусть не учились в Академии художеств, но таланты! А талант не может не работать. Это потребность.

— Ну да, кто не работает, не ест, — ядовито отозвался Юрий Сергеевич, — но что будут теперь писать эти, с позволения сказать, таланты? После многих лет писания библейских сюжетов на иконах и росписи подносов и табакерок? Табакерки сейчас как-то не в моде, подносы тоже. Прикажете им рисовать серпы и молоты со звездой?

— Да при чем здесь сюжеты? — снова взвился темпераментный Диомид, обеими руками собирая рассыпавшиеся длинные черные волосы. — Сюжет может быть любой, важна манера исполнения. Понимаете, манера! Стиль!

— Думаю, Диомид прав, — прервал спор Черников, — народные промыслы возродятся. Не берусь судить, в каком виде, но возродятся.

— Ну, не знаю, не знаю… — развел руками Юрий Сергеевич. — Я вижу, вы оба против меня, — добавил он с улыбкой, — остается только ретирада. Разрешите откланяться.

— Чайку с нами? — предложила жена художника.

— Нет, увольте, не могу. Никак не могу. Дела. До свиданья.