Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Четыре слова, сияющие золотой вязью на крышке шкатулки, совпали с четырьмя арабскими именами ветров, которые выписал на листке Павел Арнольдович. Только порядок был другой – Каскици, Ирифи, Хабибаи и Калема.

Антонина приложила палец к первому имени на шкатулке – и услышала, как деревянный ящичек отозвался на ее прикосновение негромким мелодичным звуком. Дотронулась до второго имени – снова услышала негромкий звук, на полтона выше первого. Третье имя – третий звук, еще на полтона выше. На секунду замешкавшись, она прикоснулась к последнему имени…

В кармане музейного сторожа Платона Николаевича зазвучала мелодия старой советской песни «Ландыши».

Он неторопливо достал телефон, взглянул на дисплей.

Номер не определился.

Тем не менее Платон Николаевич поднес трубку к уху и проговорил:

– Слушаю! Да, это я…

Он недолго послушал трубку и удивленно выдохнул:

– Что? Что значит – у вас?

После этого он надолго замолчал, слушая своего собеседника. При этом лицо его ужасным образом менялось: выражение спокойного благодушия сменилось удивлением и растерянностью, затем – ужасом и почти отчаянием.

Наконец он с трудом справился со своими эмоциями и незнакомым, постаревшим и лишенным выражения голосом проговорил:

– Да, я это сделаю… Я сделаю все, что вы скажете… Только, пожалуйста, прошу вас…

На секунду замешкавшись, Антонина прикоснулась пальцем к последнему имени на крышке. Она едва успела сделать это – в следующую секунду луч утреннего солнца погас, и начертанные на черном дереве имена четырех ветров исчезли. Снова из глубины шкатулки донесся мелодичный звук, и в то же мгновение боковая стенка сдвинулась, из нее выпал крошечный серебряный ключик.

А на самой шкатулке открылась маленькая замочная скважина.

– Ура! – вскрикнула Антонина и захлопала в ладоши.

Рик приподнялся, удивленно взглянул на нее и повел ухом, не понимая, чему она так радуется.

Антонина и сама этого не понимала.

Что изменилось в ее жизни? Все осталось, как было – ни жилья, ни работы, ни близкого друга. Но отчего-то на душе у нее стало гораздо легче, словно с нее свалилась тяжелая каменная плита. Неужели это случилось только оттого, что она сумела разгадать головоломку, над которой они бились с Павлом Арнольдовичем?

Но раз уж у нее теперь есть и ключ, и замочная скважина – нужно открыть шкатулку и увидеть, что же в ней спрятано.

Наверняка это что-то ценное и интересное…

Девушка вставила крошечный ключ в скважину, осторожно повернула его и снова на мгновение замешкалась, не решаясь открыть шкатулку.

Что там спрятано? Какая-то старинная драгоценность?

Судя по весу и звуку, с которым перекатывалась эта вещь внутри шкатулки – это что-то довольно большое, не перстень и не серьги.