Ворожея

И ежели поначалу еще попадалась растительность — кувшинки, ряска — да травянистые кочки, на коих можно было без страха дух перевести, то скоро все изменилось. Деревья претворились в коряги, а сочная зелень сменилась гнильем. Смрад стал почти невыносим.

— И чего это он так далече забрался? — нарушил тишину Алесь.

— Видать, чтоб не изловили, — предположил Череда и вздохнул: — Таких бед натворил.

— Я мыслю, что дело не в том, — сказала Милава.

— А в чем? — разом спросили батька да сын.

— Думается мне, что он от себя, а не от люда честного прячется.

— Как это? — не уразумел Алесь, с силой выдергивая ногу из вязкой жижи.

— Сдается мне, что он сам не рад такой силе.

— Хочешь сказать, что его кто-то зачаровал? — с надеждой спросил Череда.

— Хвала богам! — воскликнул староста. — Не зря я в его неповинность веровал. Давно мы с кузнецом дружбу ведем. Еще детьми пакостничали да пред родичами после отвечали. Разом по болотам лазили, разом яйца у соседских кур таскали. А еще я завсегда над ним верх одерживал, хитростью одной — подсеку, а затем усядусь сверху…

— И кто? — прервал Череду сын.

— Вот это нам и надобно выяснить. Далеко еще? — огляделась Милава.

— Устала? — забеспокоился Алесь.

— Нет, вот только болота ночь быстрее окутывает. Да к тому ж, сам ведаешь, где нечистики убежище себе ищут. Поспеть бы.

Сын старосты кивнул и указал вперед:

— Уже недалече. Только через десяток шагов идти совсем трудно станет. Так что придется поднапрячься.

Спутники выпрямили спины, точно набираясь сил перед последним, самым важным рывком. Алесь не слукавил — здесь топь точно восстала супротив человека. Милава чуяла — недоброе это место. Ежели где и пируют нечистики разом, так непременно тут. Ворожея не подивилась бы, ежели б теперича из мутной жижи выглянула уродливая болотная русалка, которую разве что какой-то шутник к водяным утопленницам-пригожуням приравнял. Ведь всем ведомо, что трясинные девки и не девки вовсе. Старые, жуткие на вид, тиной облепленные, грязью перемазанные, под стать здешним княжичам: Багнику, Болотнику да Аржавеннику. Забрался же кузнец…

— А что, коли мы не поспеем? Вдруг Щекарь обернется волком да в топи увязнет? — поделился волнением староста.

— Вот и я того страшусь, — тихонько молвила Милава. — Потому и надобно поспешить.

— И давно вы у Хижи на посылках? — хмыкнул кожевенник, деловито скрестив ноги.

Охранители обернулись, но ответом не облагодетельствовали.

— Дожили. Всякий дармоед нынче старостой себя восхваляет, — поддержал брата другой кожевенник.

Стражи переглянулись, но вступать в разговор не стали, им велено было — хату Кукобы охранять, вот они и охраняют. А все прочее — не их дело.