Ворожея

 — Совсем запамятовала. Сейчас, погодь чуток.

— Благодарствую, только ела я уже. Меня Вит потчевал. Вон до сих пор медок не допит да хлебец не доеден.

— Правда? — вдовица малость расстроилась. — А может, я все ж оставлю тебе узелок? Авось еще пригодится. Утром поешь?

Не сумела ворожея вдовице отказать.

— Добре, оставляй. А то от него такой дивный аромат идет, что тяжко отказаться.

— Скажи, Милава, — замешкалась Домна, — вижу я, что тебе какой-никакой дар, а все ж достался.

— А не сможешь ли ты моему сыну помочь?

— Домна, твой сын ничуть не плоше остальных людей. Я сейчас открою тебе кое-что, только ты не волнуйся. Постарайся принять это. Это нужно и твоему сыну, и тебе.

Домна подняла на девицу свои зеленые глаза, в коих затаился испуг.

— Ты не мысли, ничего дурного я не скажу.

— Не томи, — попросила вдовица. Гедка вытер слезы с лика мамки.

— Сын твой умеет видеть то, что обычному человечьему оку недоступно.

Вдовица подалась назад:

— Ну, у него тоже дар имеется, навроде моего. Только сильнее. Намного сильнее.

— Он что же… ведьмак? — потрясенно прошептала Домна.

— Не совсем. Ведьмак ведь это не призвание, а выбор. Как и ведун, и знахарь. Твоему сыну еще пока рано выбирать — слишком мал. Но уже сейчас я вижу, что ему ближе светлый путь. Он к людям добр, зла на обидчиков не держит.

Домна глядела на сына так, точно никак не могла поверить в слова ворожеи.

— Стало быть, он вовсе не юродивый, а совсем наоборот?

— Наоборот, — тихо согласилась Милава. — И не говори при нем так, будто его нет. Он все понимает, и понимает лучше многих.

Гедка молча улыбался и не сводил с мамки своих синих очей. Вдовица еще сама не разумела — утешила ее ворожея или добавила тревог.

Селяне все делали справно и как можно скорее. Почти каждый борол в себе желание лишний раз обернуться на болота. Весь час казалось, что за ними кто-то наблюдает. Однажды Череда разом с братьями-кожевенниками не выдержали и подступили к трясинам ближе, но три пары зорких глаз так никого и не высмотрели.

Наконец все осталось позади. Мужики всем скопом быстро управились. Натаскали дров, уложили погребальные костры. Добро по приказу старосты уместили на телегах. Его предстояло хранить до распоряжения из Рогачева.

— Эй, Вит, — покликал староста, глядя, как огонь вызволяет души усопших. Мельник неслышно подошел ближе. Череда отозвал его в сторонку и, убедившись, что никто их не слышит, сказал: — Я вот тут размышлял. Ты ведаешь, что Милава подсобила Рафалу в лечении Алеся?

— А что Рафал по ее совету Цвета в чувство привел? Да тот о волколаке, что весь обоз пожрал, рассказал, ведаешь?

— Вон оно что… — ахнул молодец. — Так, стало быть, у нас в селе нечистик завелся? А все на девицу повесили. Надобно отпустить ее!

— Тише, — огляделся староста.