Восхождение королей

Стоя на коленях, Дэмиен не мог сделать ничего, чтобы остановить это. Он рвался изо всех сил, тяжело дыша, и его прижали к полу. Было ужасное мгновение, когда все, что он мог делать, это беспомощно смотреть на Лорена.

Лорена, закованного в цепи и одинокого, за исключением двух солдат, которые крепко держали его руки, толкнули вперед, чтобы он встал перед Советом. Никто не знает, подумал Дэмиен. Никто не знает, что его дядя сделал с ним. Его взгляд вернулся на Регента, который смотрел на Лорена с печальным разочарованием. Совет стоял рядом с ним.

В этом было что-то символичное — шестеро их, стоящих на одной стороне зала, и Лорен — в своем тонком, испачканном Акиэлосском хитоне, удерживаемый стражей дяди — на другой. Лорен заговорил:

— Никакого последнего напутствия? Никакого доброго дядюшкиного поцелуя?

— Ты был таким многообещающим, Лорен, — сказал Регент. — Я сожалею о том, кем ты стал, больше, чем ты сам.

— Имеешь в виду, что это лежит на твоей совести?

— Мне больно, — ответил Регент, — от того, что ты чувствуешь ко мне такую враждебность даже сейчас. Что ты пытался подорвать мою репутацию своими обвинениями, когда я всегда желал тебе лишь лучшего. — В его голосе звучала печаль. — Тебе не стоило приводить Гийона свидетельствовать против меня.

Лорен встретил взгляд Регента, в одиночку стоя перед Советом.

— Но, дядя, — сказал Лорен, — я привел не Гийона.

— Он привел меня, — сказала жена Гийона Луаз, делая шаг вперед.

Дэмиен повернулся — все повернулись. Луаз была женщиной средних лет с седеющими волосами, которые лежали прямыми прядями после дня и ночи, проведенных в дороге без отдыха. Дэмиен не разговаривал с ней во время поездки. Но он услышал ее теперь, когда она встала перед Советом.

— У меня есть, что сказать. О моем муже и об этом человеке, Регенте, который разрушил мою семью и забрал жизнь моего младшего сына, Аймерика.

— Луаз, что ты делаешь? — спросил Гийон, когда все внимание зала переключилось на Луаз.

Она не обратила на него внимания и продолжила шагать вперед, пока не встала рядом с Дэмиеном, обращаясь к Совету.

— Через год после битвы при Марласе, Регент посетил нашу семью в Фортейне, — сказала Луаз. — И мой муж, будучи амбициозным человеком, пустил его в постель нашего младшего сына.

— Луаз, сейчас же прекрати это.

— Это было справедливое соглашение. Регент мог удовлетворять свои желания в комфортном уединении нашего дома, а мой муж был вознагражден землями и высоким положением при дворе. Он был назначен Послом для Акиэлоса, а также стал посредником между Регентом и вторым заговорщиком, Кастором.

Гийон перевел взгляд с Луаз на Совет и засмеялся, резко и слишком громко.

— Вы не можете верить ничему из этого.

Никто не ответил, повисла неприятная тишина.