Восхождение королей

Внезапно в нем проснулась уверенность: что бы ни знал Говарт, Никаис тоже это знал, и Регент убил его за это. А это значит…

Дэмиен резко поднялся.

— Есть еще один свидетель, — сказал Дэмиен. — Сам он не вышел вперед. Я не знаю почему. Но я знаю, что у него есть на то причины. Он хороший человек. Я знаю, что он бы выступил, если бы его ничего не останавливало. Может быть, он боится мести, направленной на него или на его семью.

Дэмиен обратился в зал.

— Я обращаюсь к нему сейчас. Каковы бы ни были твои причины, у тебя есть долг перед страной. Ты должен понимать это лучше, чем кто-либо. Твой брат погиб, защищая Короля.

Молчание. Зрители в зале переводили взгляды друг на друга, и слова Дэмиена неловко повисли в тишине. Ожидание прошло безответно.

Паскаль шагнул вперед, его лицо казалось морщинистым и бледным.

— Нет, — сказал Паскаль. — Он умер вот из-за этого.

Он достал из складок одежды сверток бумаг, перевязанных бечевкой.

— Это последние слова моего брата, стрелка Лангрена, которые нес солдат по имени Говарт, и которые выкрал питомец Регента Никаис, за что был убит. Это свидетельство мертвеца.

Он развязал бечевку, стоя перед Советом в своем длинном одеянии и несимметричной шляпе.

— Я Паскаль, придворный врач. И у меня есть история о Марласе.

— Мы с моим братом вместе пришли в столицу, — начал Паскаль. — Он был стрелком, а я — врачом сначала в свите Королевы. Мой брат был амбициозен и быстро поднялся, присоединившись к Гвардейцам Короля. Полагаю, я тоже был амбициозен и скоро заработал положение королевского врача, прислуживая как Королеве, так и Королю. Это были мирные и урожайные годы. Королевство находилось в сохранности, и Королева Генника произвела на свет двух наследников. Тогда, шесть лет назад, когда Королева умерла, мы потеряли наш союз с Кемптом, и Акиэлос счел это за подходящее время для нападения.

Паскаль добрался до той части истории, которую Дэмиен знал, хотя слышать ее, рассказанную голосом Паскаля, ощущалось совсем иначе.

— Дипломатия не помогла. Переговоры провалились. Теомедису нужна была земля, а не мир. Он отослал Виирийских послов, даже не выслушав их. Но мы были уверены в наших фортах. За две сотни лет ни одна армия не смогла взять Виирийский форт. Так, Король привел свою армию на юг, в Марлас, чтобы отбросить Теомедиса от стен форта.

Дэмиен помнил это — сгущение знамен нахлынувших легионов, две армии невероятной силы, и уверенность своего отца даже перед этими непобедимыми фортами. Виирийцам хватит высокомерия, чтобы выйти.

— Я помню своего брата перед сражением. Он нервничал. Был возбужден. Наполнен той уверенностью, какой я не видел в нем раньше. Он говорил о новом будущем для нашей семьи. Лучшем будущем. Только спустя много лет я понял почему.