Восхождение королей

Йорд и остальные Виирийцы из Рейвенела были отправлены обратно к Лорену, чтобы присоединиться к его армии в нелепых палатках у Фортейна. Дэмиен не видел, как они уехали.

Ночь была теплой, и не было нужды в кострах, кроме как для приготовления пищи и освещения. Дэмиен знал дорогу, потому что среди строгих рядов палаток Акиэлосского лагеря было легко следовать даже в свете факелов. Натренированные, дисциплинированные отряды сделали работу быстро и эффективно, оружие было начищено и сложено, костры разведены, колышки палаток прочно вбиты в землю.

Его шатер был сделан из чистой белой парусины. Он ничем особо не отличался от остальных, за исключением размера и двух вооруженных стражников при входе. Они вытянулись по стойке смирно, залившись румянцем гордости от своей обязанности; это было заметнее в младшем солдате Палласе, чем в старшем Актисе, но все равно очевидно в обоих. Дэмиен убедился, что коротко засвидетельствовал им свою признательность, как следовало, когда проходил мимо.

Он отодвинул полу шатра и позволил ей закрыться позади себя.

Внутри шатер был аскетично пуст и освещен сальными свечами в подсвечниках. Уединение было похоже на благословение. Ему больше не нужно было держать себя, он мог позволить тяжести скопившегося утомления обрушиться на него в поисках отдыха. Тело тосковало по нему. Дэмиен хотел только снять с себя броню и закрыть глаза. В одиночестве ему не нужно быть Королем. Он замер и похолодел, когда ужасное ощущение пробежало по нему, зыбкость, которая походила на тошноту.

Она была обнажена, ее полная грудь свисала вниз, и лоб прижимался к полу у изножья голого матраса. У нее не было дворцовой подготовки, поэтому она не могла скрыть, что нервничала. Ее светлые волосы по северному обычаю были убраны с лица хрупкой заколкой. Ей было около девятнадцати или двадцати, ее тело обучено и готово для него. Она приготовила ванну в простой деревянной бадье, так что, если бы он пожелал, он мог воспользоваться ей; или самой рабыней.

Дэмиен знал, что в армии Никандроса были рабы, следовавшие за повозками и припасами. Он знал, что когда вернется в Акиэлос, там будут рабы.

— Поднимись, — услышал он себя, неловко произнося слово; неверный приказ для раба.

Было время, когда он бы ожидал такого и знал, как себя вести. Он бы оценил очарование ее простых северных умений и взял бы ее, если не сегодня ночью, то точно утром. Никандрос знал его, и рабыня была во вкусе Дэмиена. Она лучшая рабыня Никандроса — это было очевидно; рабыня из личной свиты, возможно, даже любимица, потому что Дэмиен был его гостем и его Королем.

Она поднялась. Дэмиен молчал. Вокруг ее шеи был надет ошейник, а на тонких запястьях — металлические браслеты, похожие на тот, который он…

— Повелитель, — тихо обратилась она.