Восхождение королей

— У тебя правильные инстинкты, — услышал свои слова Дэмиен.

Это был первый раз с той битвы при Чарси, когда он говорил с Йордом. Он ощутил, как это общение отличалось от тех вечеров, когда они сидели вокруг костра и обменивались историями. Он ощутил, как все теперь отличалось. Йорд долго смотрел на него, затем подбородком кивнул в сторону Лорена.

— Я рад, что вы с ним друзья, — сказал он.

Свет был очень ярким. Дэмиен осушил кубок.

— Я думал, когда он узнает о тебе, он потребует отмщения, — продолжил Йорд.

— Он знал все это время.

— Хорошо, что вы можете доверять друг другу, — сказал Йорд. И добавил: — Мне кажется, до того, как ты пришел, он никому по-настоящему не доверял.

— Не доверял, — ответил Дэмиен.

Вспышки смеха все громче раздавались по залу. Исандр принес Лорену гроздь винограда на небольшом блюдце. Лорен сказал что-то в одобрение и жестом указал Исандру присоединиться к нему на софе. Исандр просиял, застенчиво опьяненный. Пока Дэмиен наблюдал, Исандр оторвал одну виноградинку от грозди и поднес ее к губам Лорена.

Лорен наклонился вперед. Он накрутил кудряшку Исандра на свой палец и позволил кормить себя, виноградинку за виноградинкой — принц с новым любимцем. Дэмиен увидел, как на другой стороне зала Стратон хлопнул по плечу раба, который ему прислуживал; это был знак, что Стратон желает тактично удалиться и насладиться ласками раба в уединении.

Дэмиен машинально поднял кубок. Он был пуст. Стратон был не единственным Акиэлоссцем, который уходил вместе с рабом; мужчины и женщины в зале также позволяли себе это. Опьянение и рабы, изображающие сражение, разрушали запреты. Акиэлосские голоса становились все громче, ободренные вином.

Лорен наклонился еще ближе, чтобы интимно прошептать что-то на ухо Исандру, и затем, когда исполнение баллады достигло апогея, а столкновение мечей отдалось гулом в его груди, Дэмиен увидел, как Лорен хлопнул Исандра по плечу и поднялся.

«Бьюсь об заклад, ты никогда бы не подумал, что принц может завидовать рабу. Сейчас я бы поменялся с тобой местами в один удар сердца». Слова Торвельда.

— Прошу меня простить.

Весь двор поднялся вокруг Дэмиена, когда он оттолкнулся от своего трона-софы. Пытаясь последовать за Лореном, он был пойман в прощальные церемонии; зал казался удушающим давлением тел и шума, и когда светловолосая голова исчезла у дверей, то одна за другой Дэмиена останавливали группы гостей, вставая на его пути. Ему следовало взять с собой собственного раба, тогда толпа испарилась бы, понимая, что Король желает уединения.

Коридор оказался пуст, когда Дэмиен наконец вышел в него. Его сердце глухо колотилось в груди. Он повернул за первый угол в проход, почти ожидая увидеть удаляющуюся фигуру Лорена.