Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Такова уж Африка — если прожить там достаточно долго, в душу, в мысли, в рассудок неощутимо, не встречая препятствий, проникает нечто, чего ты вовсе не ожидал — и остается там навсегда. Быть может, дело еще и в том, что тебе хочется, чтобы погибшие гам люди, которых ты хорошо знал, оказались в покое и уюте, которого многим не хватало при жизни?

...Мазура в этой жизни учили многому. В том числе и тому, что было связано с едой — и подчас самого противоположного плана. Учили, как без малейшей брезгливости употреблять в пищу то, от чего обычного человека вывернуло бы наизнанку — от пауков-птицеедов до пустынных ящериц. И наоборот — учили без малейшей неловкости управляться с великолепно сервированным столом, с превеликим множеством ножей и ножиков, вилок и вилочек, других хитроумных приспособлений. А перед поездкой провели еще один инструктаж именно по второй теме.

Так что его ничуть не смутили две длинные шеренги помянутых вилок-ложек, протянувшиеся по обе стороны его прибора. Вот Белль поначалу чувствовала себя довольно неловко – в ресторанах такого класса она явно прежде не бывала. Мазур моментально пришел на помощь, объяснив нехитрую истину: начинать надо с крайних, помаленьку продвигаясь к тарелке велел за переменой блюл. И потом пару раз подсказывал. У нее довольно быстро стало получаться.

Чуть лениво, в рамках здешнего этикета он оглядывал зал. Который, учитывая некоторые предупреждения, заранее, едва они сели, разбил на секторы обстрела. Но пока что ничего тревожного не наблюдалось. Когда он, сопровождаемый почтительным «мэтром» с золотой цепью на груди (наверняка не позолоченной, а золотой, в таких заведениях дешевки не терпят) шли к столику, Мазур услышал обрывок разговора на русском, чему ничегошеньки не удивился. Правда, это наверняка были не инженеры или техники, им такой ресторан не по карману, а те, кто как раз и рулит финансовыми потоками, идущими к строительству ГЭС и в несколько других мест. Никакого умиления, понятно, не испытал.

— Я думала, здесь все как-то роскошнее, — сказала Белль, пригубив вина. — Не знаю как, но роскошнее. А здесь как-то простовато даже.

— Вот эта простота и стоит огромных денег...

Действительно, ни следа пошлой роскоши: скромная на вид мебель, в стиле столетней давности или еще старше, ковры с неярким скупым узором, простые на вид белые скатерти в синюю и красную клетку. Из украшений — лишь картины на стенах. Вот только абсолютно все столовые приборы, от самой крохотной вилочки до огромного колпака, под которым на тарелке развозили жаркое — из начищенного серебра.

Не то чтобы она держалась скованно, но порой смотрела на соседок за ближайшими столиками с оттенком некоторой грусти.