Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Мазур сначала не догадался, в чем тут дело, но потом вспомнил кое-какие особенности женской психологии и быстренько сложил в уме два и два.

Ее вечернее платье из вишневого шифона, оставлявшее руки и плечи обнаженными, вряд ли могло вызвать у хозяйки приступ комплекса неполноценности — в конце концов, иные наряды, супердорогие именно так простенько и выглядят. Другое дело — драгоценности... Белль надела лишь серебряное колье с черными опалами и перстень в тон — а большинство дам были прямо-таки залиты алмазным блеском, и счет камням шел уже не на плебейские караты. Вот некоторая женская зависть и присутствовала.

Перехватив очередной взгляд девушки на соседний столик, исполненный легкой тоски, Мазур сказал:

— Не стоит завидовать, Белль. У вас есть несомненные преимущества, это на поверхности...

— Сколько лет этой даме, на которую вы только что посмотрели с неприкрытой завистью?

— Лет сто двадцать, — не без язвительности сказала Белль.

— Ну, вряд ли, — сказал Мазур. — Лет пятьдесят придется сбросить. И тем не менее... Бриллиантов на ней добрых полфунта, но на них не купить ни молодости, ни красоты. Так что смотрите с этой точки зрения. Между прочим, я перехватил парочку ее дозволенных этикетом взглядов, направленных как раз на вас. И в них была откровенная зависть. К тому, чего у нее нет и никогда уже не будет. Так что оставьте грустные мысли, вы в некотором смысле богаче многих.

— Постараюсь, — улыбнулась она. — Знаете, несколько лет назад я примерно так и представляла себе разведку: постоянные рестораны, бесшумные пистолеты, смокинги, интриги... А обернулось все скучным подшиванием бумаг, составлением отчетов для шефа по таким же скучным бумагам...

Ну, в ее годы мы о чем-то подобном лелеяли фантазии, подумал Мазур. Вот ты пускаешь на дно суперсовременный американский авианосец, и лично товарищ Брежнев прикрепляет тебе на грудь Золотую Звезду, а то и поздравляет с адмиральскими погонами. А оказалось — пустынные ящерицы, которых приходится лопать сырьем, пот в три ручья и смерть, порой нелепая...

— И вдобавок — бесцеремонный начальник, который обещает следующую звезду на погоны отнюдь не за исправное выполнение служебных обязанностей и не упускает случая, когда проходишь мимо... — она замолчала. — Нет, не стоит о таком. Хочу быть веселой.

Да уж, начальничек у нее... Мазур его знал заочно по описанию Лаврика: болван, посредственность, выслуживший полковничьи погоны и удержавшийся в своем кресле исключительно оттого, что его сектор, десятая спица в колеснице флотской разведки, главным образом и занимается составлением бумаг — а уж этим искусством болван владеет в совершенстве. И не надо притворяться перед самим собой, что у нас таких нет.