Врач от бога

Исследования образцов препарата, изъятых у потерпевших, доказывают, что именно в «Виталайфе» содержались опасные для жизни вещества.

– Этого я никак объяснить не могу! – развел руками генеральный директор. – Закрытие производства означало бы огромные убытки! «Виталайф» – наша самая доходная статья, не говоря уже о том, что страдает наша репутация, ведь этот БАД – не единственная наша специализация! Мы производим еще множество витаминов и биодобавок, но, если так пойдет и дальше, нас окончательно дискредитируют, и мы пойдем по миру!

– Мы здесь как раз для того, чтобы этого не допустить, – сказал Лицкявичус.

 – Разумеется, в том случае, если вы правы и «Виталайф», произведенный на вашем предприятии, чист. А теперь, если не возражаете, мы бы хотели осмотреть линию и взять пробы.

Заборский сам повел нас в цеха. Здесь все выглядело стерильно и красиво – новейшее оборудование из Швейцарии, о котором не преминул упомянуть генеральный директор «Фармации», и полностью автоматизированный процесс производства и фасовки, требующий участия всего двух операторов в каждом цеху. Мы с Лицкявичусом методично прошлись по всей линии, от начала до конца, собирая образцы – от сырья, включающего цельные миндальные орехи, до конечного продукта.

Когда мы закончили, Заборский предложил нам отобедать с ним в заводской столовой, но мы вежливо отказались, полагая, что установление дружеских отношений с главой «Фармации» в дальнейшем может помешать объективной оценке ситуации.

На обратном пути я спросила Лицкявичуса, почему то, что мы сделали только что, не было сделано раньше, когда умерли первые люди.

– Хорошая «крыша», – спокойно ответил он. – Если бы не статьи того журналиста, думаю, нас до сих пор не допустили бы до «Фармации»!

– То есть позволили бы людям умирать и дальше?

Лицкявичус ответил не сразу.

– Разве мы не сталкиваемся с подобным цинизмом каждый день? – сказал он наконец. – Когда в России ценили жизнь простого человека?

– Значит, даже если пробы окажутся положительными, – пробормотала я в ужасе, – никакой гарантии, что «Виталайф» снимут с производства, нет?

– Если пробы окажутся положительными, – сухо отозвался Лицкявичус, – я сделаю так, чтобы это произошло. Но мне почему-то кажется, что здесь ситуация гораздо сложнее.

Сначала я не обратила внимания на его последние слова, подумав лишь о том, как именно Лицкявичус собирается остановить производство препарата, если ему вдруг станут в этом мешать. Насколько я поняла – хотя и не знала причин такого отношения, – Кропоткина настроена против главы ОМР и, похоже, даже лелеет надежду убрать его с этого места. И я едва не рассказала Лицкявичусу о нашей беседе с вице-губернатором – прямо сейчас, раз уж подвернулся такой момент.