Врач от бога

Дорога представляла собой насыпь, обе стороны которой спускались в неглубокий овраг. Когда Лицкявичус повернул ключ зажигания, крупные капли дождя уже начали падать на гравий.

Лицкявичус ехал быстро: я заметила, что стрелка спидометра дрожала у отметки 110.

– Вас «прикроют» в Москве? – спросила я, чтобы не думать о мокрой дороге. – От Кропоткиной?

– Надеюсь, – пожал плечами Лицкявичус. – Иначе нам всем не поздоровится!

– Она наверняка придет в бешенство, когда узнает! – вздохнула я. – Но у нас больше ничего нет, кроме «Фармации»…

– Я уверен, что «Фармация» не имеет к отравлениям никакого отношения – и теперь больше, чем когда-либо, – прервал он меня, не дав договорить.

Я уставилась на Лицкявичуса широко открытыми глазами.

– Но… мы же опечатали линию?!

– Чтобы нас не обвинили в ничегонеделании – и только.

– Но если отравления прекратятся, – продолжала я, все еще ничего не понимая, – это будет означать вину «Фармации», верно?

– Или то, что кто-то добился желаемого. Мы не…

Внезапно он замолчал, пристально вглядываясь в зеркало заднего вида. Я тоже посмотрела туда. Позади, держась на почтительном расстоянии, маячил силуэт большой машины, а свет ее ярко горящих фар плескался разводами в пелене дождя.

– Откуда она взялась? – удивилась я. – Тут же нет никаких ответвлений до самого шоссе?

– То-то и оно! – пробормотал Лицкявичус.

Сердце у меня в груди неожиданно ухнуло куда-то вниз и там остановилось на некоторое время – мне так показалось!

– На заднее сиденье!

– Что? – не поняла я.

– Перебирайтесь на заднее сиденье – быстро! – скомандовал Лицкявичус, увеличивая скорость до 130.

– Давай! – рявкнул он, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Если вы когда-нибудь пробовали переместиться с переднего сиденья автомобиля на заднее на полном ходу, то поймете меня – дело это не из легких! Только в кино каскадеры быстренько перекатываются, на ходу группируясь, а нам, простым смертным, не имеющим специальной подготовки морских пехотинцев, такие упражнения даются с большим трудом. Тем не менее, согнувшись в три погибели, мне все же удалось протиснуться назад, пару раз крепко стукнувшись макушкой о потолок.

– Пристегнитесь! – продолжал сыпать приказами Лицкявичус.

 – Ноги на сиденье, прижаты к груди, голову на руки…

В этот момент я почувствовала сильный удар сзади. Обернувшись, я в панике увидела, как машина позади слегка отстает – очевидно, чтобы снова разогнаться и ударить повторно!

– Он что, сбрендил?! – заорала я. – Не видит, куда едет?!

– Слишком хорошо видит! – ответил Лицкявичус, одновременно виляя в сторону и притормаживая, чтобы ненормальное авто проскочило мимо. Когда это произошло, я в окно увидела, каких колоссальных размеров машина нас преследует.