Вредные игрушки

А по другому борту столпились разряженные пассажиры, даже с цветами. Вот только где они их взяли?

Илья Муромцев был очень похож на свой портрет. Тоже приехал в черном костюме и с орденом на груди. Орден какой-то странный был: дядька в крылатой шапочке стоит одной ногой на шаре, задрав другую. А на ногах тоже крылышки, а в руке какая-то палка.

Дама с пальчиком, которая рукоплескала громче всех, объяснила нам в перерывах между аплодисментами, что этот мужик – древний бог торговли. И что господина Муромцева наградило этим орденом за «безупречные торговые операции» Общество российских предпринимателей.

Илья Муромцев остановился напротив матросской шеренги и, как адмирал старого флота, крикнул:

Матросы так дружно гаркнули в ответ, что стая чаек, парившая, как всегда, над пароходом, испуганно шарахнулась к берегу.

– Всем ли довольны, братцы? – Муромцев с улыбкой прошелся вдоль шеренги, окидывая «отеческим» взглядом босых матросов.

– Так точно! – весело и дружно прозвучало в ответ.

Раз уж пароход старинный, значит, все на нем должно быть по-старинному.

– Желаю вам успешного продолжения службы. А я уж вас не обижу.

– Рады стараться! – рявкнули матросы.

А Муромцев повернулся к пассажирам и широко раскинул руки, будто хотел их всех обнять от всей души.

Дама с пальчиком даже взвизгнула от восторга. И Алешка тоже. Потому что она ему при этом визге на ногу наступила.

…На торжественный обед мы не попали. Во-первых, потому что нас не звали – обед был для взрослых, со спиртными напитками. А во-вторых, мы бы и сами не пошли, у нас были другие планы.

Как только палуба опустела и остались на ней только вахтенные матросы, мы несколько раз прошлись с Алешкой, будто изо всех сил дышим свежим воздухом, мимо окна капитанской каюты. Капитан, конечно, старательно запирал дверь, но всегда забывал про окно. Это было очень удобно: можно что-нибудь важное подслушать, а можно и в каюту попасть. Если очень нужно.

Алешка выглянул за угол надстройки, оценил обстановку и скомандовал:

И я «пошел». В окно, с окна на столик, поднял крышку рундука, обитую красивой кожей, и нырнул внутрь.

Ну что сказать? Сундук он и есть сундук, даже если рундуком называется. Внутри и правда было несколько пустых бутылок, и я сразу откатил их в сторону, чтобы ненароком не звякнуть. Было пыльно, но дышалось нормально, потому что по трем стенкам имелись ряды круглых дырочек, для вентиляции.

Жестковато только, а вообще – ничего. Ждать можно. Знать бы сколько…

Алешка тем временем прохаживался по палубе мимо окна, «выгуливал» близнецов. У нас была с ним договоренность: как только появятся капитан и Илья Муромец, он подаст мне какой-нибудь сигнал.

Ждать пришлось довольно долго, хотя я и забрался в рундук, когда обед был в полном разгаре.