Время героев: рассказы, эссе

Вторым гвоздем в гроб моему начавшему было прорезаться сетевому статусу был лейтмотив Духовности, который должен был стать основной бренд-идеей ресурса. Эта самая духовность, так и не выстроенная вполне Сумерком Богов, угнетала меня больше всего. Я слишком отчетливо понимал, что развести народ на такие близкие каждому понятия, как «ахтунг, пидары!» или «падонки курят шышки, пьют вотку и ебуцца с дефками» можно запростяк. Для этого не нужно предпринимать никаких усилий, а всего лишь нанять грамотного фотошоппера с заточенным под тему «пизды и хуя» мышлением и одного-двух толковых копирайтеров с Украины или из Белоруссии, которые выдавали бы на гора два-три ежедневных текста из серии «Как мы иблись с атличниццами». Пусть это и выглядело пошло, но полученный трафик и реализованная задача с лихвой все окупала.

Я отчаянно попытался спасти свое положение, послав на основной адрес корпорации письмо с просьбой разрешить мне реализовать проект хотя бы через тему «Дефки, брейте пёзды», которая, по моему мнению, смогла бы привлечь достаточное число полумаргиналов гетеросексуальной ориентации. Ответ пришел через неделю и содержал всего две строчки:

Current Brand Essence: DUHOVNOST

Таким образом, я понял, что меня подставляют. Втягивают в омут кампании, которую я должен реализовать с помощью ресурса с тяготеющим к пост-советской интеллигенции названием и хромающей на все четыре ноги лошадью духовности. Без команды, без достойного финансирования. Текущий статус миссии был практически невыполним.

Через пару дней я позвонил Белкину и предложил ему вписаться в этот блудняк. На мое удивление, он достаточно живо отреагировал, и уже через три часа мы сидели в столовой Государственной думы. Белкин рисовал на листах бумаги оперативные схемы, чтобы выяснить, кому выгодна моя подстава, одновременно отвечал на телефонные звонки, думал об источниках финансирования и напевал глупую песенку Гребенщикова «Серебро Господа». Я ел борщ и судака с картофельным пюре. Общее состояние мое характеризовалось словом «беспросветность». Проблему аудитории Белкин предложил решить просто. Прийти на очередную «тусу падонкаф», по возможности купить московскую аудиторию, договориться с питерскими и застрелить пару человек, показав, таким образом, всю серьезность наших намерений. В дальнейшем он хотел уйти от работы с живыми людьми и сразу генерировать трафик, полностью состоявший из оцифрованных роботов-хулиганов (рабочий термин движения «падонков», принятый в Корпорации). По его идее, через год можно было бы придумать схему, по которой роботы проголосуют через электронные урны для голосования (об этой новинке мы уже тогда знали). Идея была ужасающей по своему шарлатанству, а риск быть пойманными ИньЯньДекодером – слишком большим.