Время героев: рассказы, эссе

Да и тема со стрельбой отдавала криминалом. В итоге, хоть и не без скандалов, решено было продвигать Духовность.

Четыре часа я думал, как же озаглавить письмо. Какие интересы могут объединить двух евреев по разные берега океана? Где найти ту самую путеводную нить, которая бы нас связала? От этого зависело многое. Напиши я какую-нибудь глупость – и конец всей системе. Одно идиотское слово, даже в самом интересном сабже, могло испортить все. И еще это неправильное написание слова teenz в адресе меня смущало. Собравшись с духом и выпив 250 грамм виски, я написал ему следующее письмо:

В конце письма я нарисовал пиктограмму «Бэтмен с выпученными глазами надеется на сотрудничество», показав тем самым, что знаю систему бэт-смайликов, а следовательно, общаюсь со Старшими. Как ни странно, Просо ответил той же ночью. Вероятно, из-за разницы во времени. Ответ был поистине эзоповским:

Итак, я летел в Нью-Йорк, к Просо. В моей голове играла мелодия из кинофильма «Семнадцать мгновений весны». Я еще не знал, что скоро, совсем скоро она сменится другой, более популярной, про Вову-чуму…

Глава вторая. Техника – молодежи

Просо в то время было 84 года. Некоторые источники в Москве говорили о том, что он работал в знаменитом «Проекте Манхэттен». У меня до сих пор вызывает искреннее удивление тот факт, что чувак, который участвовал в создании атомного оружия, не был устранен спецслужбами. Возможно, это связано с тем, что у него были особые отношения с Всемирным еврейским конгрессом, возможно, с тем, что его жена некоторое время работала в администрации президента Рейгана. Одним словом, по Просо всегда было множество вопросов и мало информации.

При первой же встрече он показал мне книгу, над которой работал последние двадцать лет. Она называлась «Двести лет IN DA HOUSE, или Мой ответ Солженицину» и рассказывала о каких-то еврейских вопросах и понятиях, наложившихся на православие. Я как человек не сильно разбирающийся в понтах сионизма вежливо кивал и интересовался, будут ли в книге картинки с голыми бабами (я и сейчас уверен, что успех любого проекта зависит от количества фотографий голых теток).

На мой вопрос, «почему ты пишешь книгу двадцать лет», Просо долго и увлеченно говорил о том, как он наебывает Еврейский конгресс, выбивая денег на борьбу со скинхедами в Нью-Йорке (скинхедов, разумеется, подбивал на погромы сам Просо). Из его часового спича я смог понять только то, что все это долгописание связано лишь с тем, что нужно хоть как-то обосновывать выделяемые Еврейским конгрессом гранты. Тогда я понял, что Просо есть very cool аферист, и такой человек – просто находка для Литпрома.

За обедом мы перешли к концепции духовности.