Время жить. Пенталогия (СИ)

Так шагали они около часа, пока Собеско, идущий вторым, не наткнулся на внезапно остановившегося Шанви.

— Все, — беспомощно сказал Шанви. — Тупик.

Кажется, до него только начало доходить, что увлекательное приключение с походом по коридорам подземной крепости может плохо кончиться.

Отодвинув с дороги Шанви, Собеско протиснулся вперед. Впереди действительно был тупик, вернее, завал из больших, глинистых, влажно поблескивающих в тусклом свете фонарика глыб. В спину тяжело дышал Шанви, мешая сосредоточиться, и Собеско не сразу понял, что здесь неправильно.

Глыбы были мокрые, не просто слегка влажные, как стены в подземном ходе, а именно мокрые. Не успевшие просохнуть.

— А ну, погаси-ка фонарь, — обратился Собеско к Шанви.

И тогда все увидели, что завал не сплошной, и через щели между глыбами в подземелье пробиваются тонкие лучики света. Эванг пролез вперед, и они с Собеско, стоя плечом к плечу и еле помещаясь вдвоем в узком проходе, с удвоенной энергией набросились на глыбы, толкали их, упираясь ногами в неровный пол, отбрасывали назад куски поменьше, и наконец, поддавшись их усилиям, завал дрогнул и в нем образовался узкий проход.

И только выбравшись и наполовину спустившись, наполовину скатившись с крутого склона, они позволили себе оглядеться по сторонам.

Они прошли весь перешеек насквозь и оказались на морском берегу. Над ними нависал почти отвесный глинистый обрыв с вертикальными промоинами, кустиками зелени и прямо у них над головой — узкой щелью подземного хода, похожей на нору какого-то зверя. Далеко в стороны уходила полоска мокрого песка, кое-где совершенно скрывавшаяся под волнами прибоя.

Впереди было море с несколькими силуэтами кораблей на горизонте. И прямо у берега лицом вверх покачивалась на волнах неподвижная человеческая фигура в летном шлеме и ярко-оранжевом спасательном жилете.

Быстро скинув с себя одежду, все четверо, не раздумывая, бросились в воду и, преодолев вплавь последний десяток метров, выволокли на берег тяжелое тело летчика. Он был жив, только без сознания, и, освобожденный от жилета, после небольшой процедуры стал приходить в себя.

— Кен? Кен Собеско? — прошептал летчик, открыв глаза.

 — Откуда ты здесь взялся? И почему в пехотной форме? Я же не сплю, черт возьми!

— Дэсс Урган!? — Кен Собеско был удивлен не менее сильно. — Надо же, где удалось встретиться! Живой, чертяка!

Когда-то очень давно, в незапамятные курсантские времена койки Дэсса Ургана и Кена Собеско стояли рядом в просторной казарме летного училища. Они не были большими друзьями, но всегда хорошо понимали друг друга и имели много общих воспоминаний, приятных и не очень. После второго года учебы их пути разошлись.