Время жить. Пенталогия (СИ)

Кен Собеско перешел на освоение новой техники — боевых вертолетов, а Урган сохранил верность крылатым машинам, и теперь на груди его мешковатого летного комбинезона был слегка криво пришит крылатый меч — знак различия полковника ВВС.

Как один из лучших летчиков-истребителей страны, Дэсс Урган был включен в штурмовую группу, в самом начале боя запущенную на легких самолетах с авиаматки «Морской Орел». Отстрелявшись по танкам пришельцев и получив попадание, к счастью, не смертельное, Урган сумел дотянуть до моря и посадить поврежденную машину на воду, правда, далековато от катеров, подбирающих летчиков.

До берега зато было относительно недалеко, и хотя в спасательном жилете плыть было весьма неудобно, за полчаса Урган почти добрался до цели. Однако одна из ракет пришельцев, сбившаяся с прицела, угодила в море, вызвав настоящее мини-цунами, которое ощутимо шваркнуло полковника прямо о прибрежный обрыв и смыло обратно. Впрочем, сильно Урган не пострадал, все кости остались целы, и уже через полчаса он вместе со всеми карабкался вверх по заросшему бурьяном оврагу, стремясь выбраться обратно на перешеек.

Окружающий пейзаж поразил Собеско. Он помнил расстрелянную деревню в Зерманде, но тогда разрушения захватили сравнительно небольшую территорию, а теперь все вокруг выглядело как после извержения вулкана. Весь перешеек был изрыт громадными кратерами, земля дымилась, как сломанные зубы выглядывали закопченные обломки бетона. Скалы впереди изменили свои привычные очертания. А за Тороканскими Воротами небо заволокло пеленой черного густого дыма. И никого вокруг. Казалось, им одним удалось выжить в этом коротком и страшном бою.

Казалось, они остались одни на всей планете. Во всей вселенной…

— Вертолет! — вдруг закричал, замахал руками Шанви, прогоняя наваждение.

Кен Собеско поднял голову. Из дымной пелены вынырнула темно-зеленая туша вертолета, как он машинально определил, транспортного «Вепря». «Вепрь» прошел прямо у них над головами на высоте каких-нибудь ста метров и вдруг развернулся и начал садиться.

— За нами, — удовлетворенно заметил Млиско. — Пошли, что ли.

Маршал Моностиу со внезапно бьющимся сердцем следил, как они заскакивают в вертолет.

Все пятеро. Летчик в промокшем насквозь комбинезоне, двое офицеров-Стражей в измятой и перемазанной глиной форме, и двое молодых солдат — маленький и высокий, оба с бледными сосредоточенными лицами. Пережившие этот бой. Выжившие по странному капризу судьбы, как выжил он сам, когда с неба перестали сыпаться бомбы и когда он понял, что из сотни танков, бросившихся в атаку на пришельцев, остались не поврежденными менее десяти, а из пяти сотен танкистов уцелели всего семьдесят пять.