Время жить. Пенталогия (СИ)
Но согласие на реформирование Службы и карт-бланш на чистку он вырвал у перетрусившего старика именно после того, как эксперимент в 26-й провинции окончательно вышел из-под контроля.
Это было славное время. Он, Оонк, стал самым молодым начальником Службы Безопасности за всю ее историю. Его не сразу приняли, нет, ему старательно ставили палки в колеса, а злобные старики заключали между собой пари, как скоро новый начальник слетит со своего поста, и желательно, вместе с головой. Но слетел не он, а они. Старая Служба Безопасности, продажная снизу доверху, обленившаяся, потерявшая былую квалификацию, была бессильна против бунтовщиков.
Старик Коог сразу понял, что к чему. Он не мешал Оонку внутри Службы, но он же связывал его по рукам и ногам, не давал развернуться в полную силу, клал под сукно его инициативы. Он понимал, понимал, что такая мощная Служба Безопасности создается вовсе не для разгрома бунтовщиков…
Естественно, с самими бунтовщиками было проще всего.
Да, именно плане. Что губит державу, так это близорукая погоня за сиюминутной выгодой. Он, Оонк, не таков. Он умеет смотреть в будущее, его планы рассчитаны на годы вперед.
Совет Пятнадцати давным-давно исчерпал себя как орган государственного управления. Даже, вернее, не исчерпал, а просто от него и не было никогда никакой пользы. Государственная машина Империи по-настоящему работала только при диктатуре, когда Совет превращался в фикцию, ничтожество, видимость! Но вожди уходили, и власть после них снова доставалась своре расплодившихся шакалов, бездарных подхалимов и блюдолизов!
Просто удивительно, что никто до него так и не прикончил этот застарелый идиотизм, настолько застарелый, что из идиотизма превратился в традицию.

















