Время жить. Пенталогия (СИ)

А мы потом соберем вас в дорогу, как подобает. Все дадим, ничего не пожалеем, прошу вас… Ведь и в Откровениях говорится, не отказывай просящему…

— Не отказывай просящему, ежели просит он не умом, а сердцем своим, так ведь там сказано? А вы, Нейл, чем просите? Да и не гожусь я для этой работы. Чтобы такой туннель прокопать и ни на один метр не ошибиться, нужен профессиональный маркшейдер. Или хотя бы архитектор. А я даже не строитель. Были бы планы хотя бы… А на глазок не справлюсь. И не просите.

— Есть, есть планы, — настаивал Вифинис. — Все есть, все схемы, обмеры, все здесь, в нашем убежище! И инструмент есть, и этот, теодолит, и люди будут! Правда, Леф? Ну, нет среди нас ни маркшейдеров, ни архитекторов, только на вас вся надежда! Помогите, прошу вас! Ради Ланты, ради Риты, чтобы хоть им не мыкаться погорельцами! Ну что вам эти несколько дней?!

— Попробую сделать, что могу, — наконец сказал он.

 — Я постараюсь все рассчитать. Но не больше пяти дней, максимум, неделя. И не держите, прошу вас. Поймите вы тоже…

А позже, когда все уже было обсуждено и проговорено, необычно тихий Лефандур Герцен подошел к доктору Тайдемару Станису.

— Вы простите, время уже позднее, но могли бы вы сейчас посмотреть мою маму? Она в последние дни что-то стала себя плохо чувствовать, не может даже подняться по лестнице наверх. Так получилось, что кроме вас у нас нет больше врачей. Вы поможете?

— Обязательно, — мягко сказал ему Станис. — Я просто не имею права поступить иначе.

Глава 43. Сын черной звезды

— Воздух! — глухо прозвучало-простонало в ночи. — Тревога!.. Бегите!.. Да бегите же!..

Кен Собеско рывком сел на постели. Сердце бешено колотилось.

Совсем нервы ни к черту. Конечно же, это только сон, чей-то плохой сон. Такие снятся здесь почти каждому…

— Что там? — пробормотала в полусне Лада Вакену, поворачиваясь к Собеско. — Кто-то кричал?

— Ничего. Опять у кого-то кошмары, — наклонившись, Собеско ласково погладил ее по волосам. — Спи.

Лада повернулась на другой бок и покорно заснула. А вот к Собеско сон не шел. Некоторое время он просто лежал, вслушиваясь в сопящую темноту за тонкими фанерными стенками их загородки, а затем снова сел и нашарил на табуретке перед постелью свои брюки.

В обширном помещении бывшего склада было темно. Только через узкие окошки под самым потолком еле пробивался свет далеких фонарей, освещавших центральную площадь, канцелярию и ограду лагеря, да горел крохотный огонек свечи на столике ночного дежурного, который дремал, положив голову на руки.

Осторожно лавируя среди людей, спящих вповалку на тощих матрасах, Собеско толкнул приоткрытую дверь и вышел наружу. На его любимом месте на узком бордюрчике сбоку от входа сидел Дилер Даксель.