Время жить. Пенталогия (СИ)

 — Я тебя тоже записал, в ту же бригаду.

— Шустрый ты, однако, — хмыкнул Собеско. — А что за бригада хоть?

— Строительная, Кен, строительная. Да ты не кривись, не кривись, я тебе объясню сейчас, что там и как…

— Вы, главное, не волнуйтесь так, — убежденно говорил Чирр Чолль, стараясь не отставать от широко шагающего Собеско. — Если что, держитесь поближе ко мне. Я о стройке все знаю. Отец в прошлом году дом перестраивал, так я ему во всем помогал.

— Все ты знаешь, — проворчал Собеско. — А Дилер вообще чуть ли не сам стройкой руководил. Один я среди вас неумеха.

— Будто мы большие умехи, — хмыкнул Даксель. — Да не беспокойся ты, действительно. Дом строить нам не поручат. Мы здесь только неквалифицированная рабочая сила.

— Вот-вот. Очень здорово. Из пилотов — в подсобные рабочие на стройке…

— Ну и что? — пожал плечами Даксель. — Тебе, может быть, напомнить, кем до войны был я? Тем более, это не надолго. Или может… Подумай, еще не поздно переиграть.

— Поздно, — хмуро сказал Собеско. — Поздно мне уже переигрывать. Не обращай внимания, Дилер. Это все от дурного настроения. Когда я зол на весь свет, меня лучше не трогать.

Даксель понял намек и замолчал. Так, в молчании, они прошли бесконечные ряды палаток и оказались на центральной площади, вернее, свободной от палаток площадке примерно сорок метров на двадцать вдоль длинной стены бывшего портового склада.

Стена, ранее темно-серая, стала пестрой из-за сотен мелких клочков бумаги. Возле стены всегда толпился народ, особенно, на закате, когда служащие канцелярии вывешивали простыни пришедших за день запросов из других лагерей. Люди искали родственников, друзей, просто знакомых, даже тех, кого раньше терпеть не могли.

По объявлению на этой стене кого-то разыскала и Лада Вакену. Кого — родственника, сослуживца, бывшего любовника — Собеско не спрашивал. Она ушла ранним утром, тепло попрощавшись и поблагодарив «за все». Ушла не оглядываясь, и оставила после себя тоскливую пустоту, подействовавшую на Собеско сильнее, чем он ожидал. После ее ухода официальная передача должности старшого по бараку бывшему мэру не вызвала у Собеско ни малейших эмоций.

Здесь же, на площади, обычно паслись и вербовщики, предлагавшие работу за пределами лагеря. К некоторому удивлению Собеско, желающих было мало. Одни еще не пришли в себя, других не устраивали условия — большинство вербовщиков честно не обещали ни постоянной занятости, ни горданского вида на жительство, а предлагаемая ими зарплата была смехотворно низкой по сравнению с ценами лагерного черного рынка. Третьи же — а их тоже было немало — все еще выжидали, надеясь на лучшее.