Время золотое

Он распечатывает все запреты, вскрывает все сейфы и выпускает на свободу множество духов, которые томились в темницах. Он – освободитель, и мы благодарны ему за ветры свободы, что веют в его романах. – Критик кончиком пальца трогал свой нос, словно старался поставить его на место. Но тот то и дело съезжал в сторону, и его лицо напоминало портрет художника-авангардиста, где губы, глаза и ноздри находятся в пугающей дисгармонии. – Один из его романов написан на матерном языке. И в этом Лупашко обнаруживает виртуозное красноречие, которому позавидует любой рецидивист на зоне.

В романе утверждается, что мат на Русь принесли Кирилл и Мефодий и первый список русской летописи был написан на матерном языке.

Выступал писатель Акулинов, в оранжевой блузе, с головой похожей на желтую тыкву, увешанный амулетами, как буддийский монах:

– Прекрасно место в романе, где описывается венчание матери и сына и их первая брачная ночь. Замечателен текст, где ветеран войны из деревни Победа пишет письмо немецким ветеранам вермахта, в котором сообщает, что хочет сдаться в плен. Ирония Лупашко не злая, а добрая. Он словно поглаживает своих героев по голове.

А мы погладим по голове Лупашко.

Акулинов подошел к Лупашко и погладил его по голове под одобрительный смех читателей.

Все эти литераторы были знакомцы Елены. Со всеми она встречалась на вернисажах и книжных ярмарках. Старалась их привлечь в оппозицию, подружить с Градобоевым, чтобы их едкие насмешки, беспощадный нигилизм, эксцентричная образность были обращены против Чегоданова. Но ее пугало и отталкивало их неустанное желание ранить и обижать, попирать святое и сокровенное. Их веселое богохульство и святотатство.

Они были остроумные и жестокие весельчаки, и их веселило людское страдание.

Поклонники окружили Лупашко, подсовывали ему книги для подписи. Писатель Акулинов углядел Елену и закричал ей издалека:

– Мисс Оппозиция, к нам, к нам!

Но Елена вдруг заметила Бекетова. На его волосах блестел тающий снег. На нем было длиннополое пальто с небрежно затянутым поясом. Его лицо казалось худым и усталым, и эта худоба и бледность больно тронули Елену. Его глаза тревожно бегали по толпе, и она знала, что он ищет ее. Увидел, улыбнулся, махнул рукой.

Но этот взмах показался нерешительным и усталым, а глаза, устремленные на нее, были печальны и неуверенны. И это вызвало в ней сострадание.

Они сидели в кафе у окна и глядели, как метет. Как в косой метели несутся автомобили, мелькают прохожие. Лица под меховыми шапками и платками возникали и исчезали, чтобы больше никогда не появиться. Это напоминало мгновенные рождения и смерти.

– Расскажи, как прошли встречи с Градобоевым моих протеже. Ты ведь присутствовала на всех свиданиях.