Вспышка страсти

К тому времени, когда мы туда добрались, проехав через страну, которая резко изменилась и превратилась из горной местности в бескрайние просторы торфяников и вересковых зарослей, напоминавших о Шотландии, было уже время вечернего чая. Уставшие и напуганные мыслью об обратном пути по дороге, пригодной только для четвероногих, мы быстро нашли кафе и подбодрили себя кофе – не тем кофе, что подают в отеле, а крепкой темной жидкостью, которую пьют чашечками размером с наперсток. А затем настал момент, который сделал наше долгое путешествие стоящим всех неприятностей. Начав осматривать достопримечательности Чавеса, мы сначала решили, что их не слишком много, но, заглянув на первую же улицу с магазинами, увидели огромную витрину, которую занимала одна-единствен-ная реклама, предлагавшая сервиз ценой в тысячу эскудо с видами Стратфорда-он-Эйвон, коттеджа Энн Хатауэй и театра «Глобус», – все названия написаны по-английски! Это было слишком.

– Ты хочешь сказать, что я проделал все эти мили по диким центральным районам, рискуя разбить машину, только ради того, чтобы приобрести обеденный сервиз «Уильям Шекспир», который могу купить в любой день на базаре в Вулидже! – с возмущением воскликнул Джонатан.

Не обращая внимания на любопытные взгляды местных жителей, мы, смеясь, продолжили путь по грязной улице, тщетно стараясь найти хоть что-нибудь, что могло бы оправдать наше путешествие. Ничего не обнаружив, мы вернулись к «ламборгини», и Джонатан, мужественно стиснув зубы, снова направил свой великолепный автомобиль на усеянную рытвинами дорогу. Почти всю обратную дорогу я спала – спала крепким сном без сновидений, вселившим в меня ощущение, что я обрела душевное спокойствие, которое столь долго искала.

Дни проходили один за другим, и пятница – день, когда Джонатан должен был уехать к своему другу в Виго, – приближалась, но между нами так ничего и не было сказано о будущем. В четверг вечером я причесывалась с тяжелым сердцем. Хотя тот момент в Валенсе больше ни разу не повторился, он тем не менее был. Я видела выражение глаз Джонатана, я знала, что это больше чем просто курортный роман. Что такого могла сделать жена Джонатана, чтобы столь сильный и уверенный в себе мужчина ужасно боялся полюбить снова? Вставляя в уши жемчужные сережки, я замерла. Возможно, ответ прост – он все еще ее любит. Эта мысль испугала меня.

Обед был напряженным, хотя Джонатан весело болтал о нашей дневной поездке в Каминьо и о встреченной нами женщине, одетой во все белое и с петухом на голове. Джонатан решил, что это своего рода предсказательница, но, наведя справки у местных жителей, узнал, что она просто сумасшедшая.