Встречи и прощания

— Откуда тебе знать, на что Спиро способен, а на что нет? — Она продолжала перечить из упрямства. — К тому же он мой друг, а с таким дядей, как ты, ему нужна поддержка всех его друзей.

— И твоя дружба, разумеется, абсолютно бескорыстна. Что тебе пообещал этот клоун в обмен на согласие выйти за него замуж? Половину своего наследства? Или все гораздо проще и тобой движет старая как мир жажда мести? — От первоначальной сдержанности не осталось и следа. Ссора распалила Лукаса. Их взгляды встретились, и его зрачки, казалось, еще больше потемнели от вспыхнувшей страсти. Лукас не мог оторвать голодного взгляда от ее губ.

Эмбер поймала себя на том, что смотрит на его лицо с неменьшей жадностью. Она поспешно опустила глаза и вдруг поняла, что стоит перед ним полуголой. Рубашка с оторвавшимися в пылу борьбы пуговицами распахнулась, бесстыдно обнажив одну упругую маленькую грудь и едва прикрывая другую. Судя по тому, как тяжело дышал Лукас, каким странно-тревожным стал его взгляд, для него это тоже не осталось незамеченным. Кончиками пальцев он провел по ее гладкой щеке, скользнул по влажным губам, опустился ниже, чтобы забрать в плен нежный купол ее груди с напряженным соском.

Она должна была сопротивляться, но замерла, боясь шелохнуться, загипнотизированная его движениями.

— Господь всемогущий, да ты способна совратить даже Спиро! Ты само воплощение греха. Ни один мужчина не устоит перед тобой.

Проклятие сорвалось с его губ за секунду до того, как он с жадностью изголодавшегося зверя набросился на ее рот. Тело Эмбер словно пробуждалось после долгого сна, каждой клеточкой отзываясь на его желание. И когда, оторвавшись от ее рта, Лукас нетерпеливыми губами начал целовать шею, чтобы спуститься к груди и наконец сжать зубами буквально наэлектризованный от возбуждения сосок, боль и наслаждение слились в ней воедино, лишив на мгновение сознания.

Эмбер стягивала с Лукаса свитер. Стремясь как можно быстрее освободиться от одежды, он поднял руки над головой, помогая ей, и через секунду вновь притянул к себе. Ее пальцы скользнули по его обнаженной мускулистой спине и легли на грудь.

— Черт бы тебя побрал, Эмбер! — сорвалось с его губ в тот момент, когда он укладывал ее на пол.

Одним быстрым движением Лукас сорвал с Эмбер легинсы вместе с трусиками. Обычно они занимались любовью часами, затягивая доводящие до умопомрачения ласки. Но только не в этот раз. Их соитие было столь же стремительным и резким, как срывающиеся с его губ греческие проклятия. Эмбер даже вскрикнула от боли — так грубо он овладел ею. Ненависть, а не любовь, побуждала их искать близости, но он был рядом, и больше ее ничто не волновало.

Кульминация, пронзившая все существо, отключив мозг Эмбер, погрузила ее в мир наслаждения.