Вторая семья моего мужа (СИ)

Он пишет мне слова любви, а я не могу ему ответить тем же. Хоть и понимаю, что никуда не делись мои чувства. Я все также сильно люблю его. На разрыв. До потери пульса.

Восьмимесячный живот уже на нос лезет, поедая мороженое я разожралась до состояния бегемота. Андрей Владимирович каждый раз хмурится, когда я взвешиваюсь. Как итог — плюс пятнадцать килограмм, а мне еще ходить почти месяц.

— Кира! — наконец, выдыхает Макар. Язык не поворачивается, назвать его бывшим мужем. Слишком больно. — Боже, как я скучал по тебе.

— Как дела, Макар? — выдавливаю я из себя. Я давлюсь обидой. Она комом стоит в горле, распирая изнутри. Зажмуриваюсь, чувствую, как из глаз катятся слезы.

— Все идет по плану, — глухо отвечает он, уткнувшись в мои колени. — Я так заебался. Мне кажется, у меня шизофрения начнется. Это невероятно сложно, Кира.

— Мне тебя нужно пожалеть? — еле шевелится во рту онемевший язык.

— Нет. Я справлюсь, только будь со мной. Пожалуйста, родная.

Осыпает поцелуями мои колени, бедра, поднимается выше, глубоко втягивая мой запах, дышит тяжело и надсадно. Мое тело откликается, просыпается, словно было в спячке, а разум кричит мне, не надо! Опускаю взгляд, из-за слез его силуэт расплывается, смазанный, без четких контуров. Но я не узнаю своего Макара. Это какой-то чужой мужчина. Аура не его, незнакомец. Чужой!

— Кира! Кира! Не молчи, пожалуйста. Можешь ударить меня, только не молчи!

Отрицательно качаю головой и закрываю глаза. В голове как отбойный молоток стучит. Я не хочу больше его видеть. Я не смогу, не справляюсь.

— Нам надо расстаться, Макар. Я не вывезу.

— Нет! — в голосе звенит отчаяние. — Нет, Кира! Я не смогу без тебя, пожалуйста!

Замолкает, дышит тяжело, сбито, словно пробежал стометровку за десять секунд.

— Вы уже поженились? — безжизненно спрашиваю.

— Нет. Еще нет! — вымучено отвечает он. — Зачем ты спрашиваешь, мучаешь себя? Зачем?

— Затем, что я хочу знать, Макар! Я имею на это полное право!

Он резко поднимается, фиксирует мое тело, удерживает затылок и впечатывает лицом в свое плечо. Рецепторы оживают, учуяв родной запах, но я, усилием воли, блокирую все воспоминания. Не надо! Это лишнее!

— Ты — моя семья. Ты и Ярослава! Остальное — неважно. Это просто работа, проект. Адски сложный, но выполнимый. Мы обо всем договорились, Кира. Да, пиздец как больно, но это надо пережить. Ты сильная девочка, боец. Мы справимся с тобой.

Я отрицательно мотаю головой. Нет. Каждое слово разъедает кислотой мое сознание, мне так больно. Я думала, что испытала уже всю гамму чувств, но нет. Именно сейчас я осознала, что потеряла его. И ничего уже не будет как раньше. Это не проект и не работа, это конец.

Плачет моя девочка. Снова плачет. Волком смотрит, обида гложет ее. Я понимаю ее, ощущаю полным козлом, но ничего не поделать.