Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

Почему не могла молчать на его колкости, а иногда и на простые фразы, выискивая в них подтекст, я не знаю. Все, что касалось тренера, оставалось для меня загадкой.

Загадкой оставалась для меня, и реакция вполне себе удовлетворенного тела на нашего тренера, когда он был близко.

Теперь, когда некоторые ученики, не выдержав нагрузок, покинули занятия, а старожилы втянулись в ритм, нашу компанию разбили на несколько групп. Иногда занимался с нами Саша, поскольку молодой человек заинтересовался местом тренера. Никита не скрывал, что самому тренировать из года в год увеличивающуюся в размере группу учеников, ставало крайне тяжело, потому активно обучал всех изъявивших желание преподавать азам тренерства.

Но нас без присмотра не оставлял. Особенно радовало меня в сложившейся ситуации то, что я перестала наблюдать в зале, а главное в раздевалке, местную королеву.

Технику чаще всего объяснял Никита сам, а младший тренер, то есть Саша, гонял нас на разминке и по силовым упражнениям. А еще тренер подходил к каждому из нас и исправлял стойку или удар, или персонально показывал то, что не получалось.

Когда Никита останавливался возле меня, дыхание спирало моментально.

Даже фокусировка внимания не помогала избавиться от порочных мыслей, центром которых был этот брутальный мужчина.

Однажды при отработке двойного удара, я не заметила подошедшего тренера. Потому, когда мне на бедра легли сильные руки и дернули в развороте, показывая, что бить нужно всем телом, начиная от таза, я чуть не застонала.

— Мысленно бей не грушу, а стену за ней. Твоя цель всегда должна быть дальше, выше, глубже твоей реальной цели. Только тогда ты сможешь по-настоящему дать отпор, — я не совсем хорошо вслушивалась в слова, пытаясь унять мурашки, вызванные близостью.

А еще от того, что мужское дыхание щекотало нежную кожу на шее. И эти руки, сжимающие бедра. Или про руки я уже говорила?

Еще сложнее было когда мы перешли к изучению и отработке киков — ударов ногами. Если лоу кик (низкий удар) худо-бедно народ освоил, то хай кик (удар в голову) давался всем с трудом. Большую часть тренировки мы посвятили растяжке, а только после начали отрабатывать удары.

— Слава, выше! Ты можешь выше, я знаю! — Никита как обычно подкрадывался незаметно и грозным рыком пугал всех, кто находился рядом.

— Да не могу я выше! — оскалилась я в ответ. Где носит Сашу? Пусть бы он мне указывал на ошибки. Его замечания хоть не выводят из себя.

— А я говорю, можешь! — рявкнул тренер и, схватив мою ногу под коленкой поднял ее высоко. Выше, чем я поднимала до этого — А теперь бей!

Ничего не осталось делать, как разогнуть колено и со всей дури влупить по ни в чем не повинной груше. А тренер все так же держал мою ногу, не давая ее опустить.