Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

После долгих развертываний и снимания нескольких слоев бумаги и еще несколько коробок, на дне обнаружилась упаковка презервативов. Друг рассмеялся и сказал, что у настоящего мужчины всегда в кармане должна быть защита. На удачу, так сказать.

С тех пор Аня не очень любит Максима и не особо рада, когда Никита проводит время в его клубе в окружении самых красивых пиджеек и официанток и другого персонала. Но ничего поделать не могла.

А Никита в эйфории пообещал растыкать все презервативы по карманам всей имеющейся одежды. И действительно, если шелестящий пакетик после стирки не был положен на место, Никите откровенно не фартило.

В общем, эти пакетики, рассованные по всем карманам, были его талисманом. А теперь еще и пригодились, чему бы Макс очень сильно обрадовался. Нелюбовь друг к другу у Максима с Аней была обоюдная на подсознательном уровне.

Никита даже не представляет смог бы он остановится, если бы защиты с собой не было.

Невольно вспомнилось как Слава застонала, когда он вошел в нее. Никита вообще любил момент, когда женщина принимает его в себя в первый раз — на лице можно прочесть целую бурю эмоций.

Жаль, что он не видел этого. И не увидит.

Никита припарковался и вошел в шумный зал ночного клуба. Заказал фреш и устроился в темном углу, вспоминая сегодняшний вечер, чтоб оставить его в памяти. Ведь больше такое не повторится.

Несколько следующих тренировок я шарахалась от Никиты, как от прокаженного. Старалась даже не смотреть на него, не говоря уже про то, чтоб ненароком дотронуться.

Если мы нечаянно встречались взглядами, я начинала краснеть и чаще дышать помимо воли. Или я себе придумала, или глаза тренера действительно темнели, когда он смотрел на меня.

Но это возбуждало неимоверно.

Я честно мысленно одергивала себя каждый раз, когда память услужливо подкидывала образы восхитительной измены, но как ни старалась, забыть подобный опыт не могла. Да и не хотела. По правде говоря, я готова была стать падшей женщиной, но повторить секс с тренером.

Никита вел себя безупречно: не подначивал, не задевал, не трогал, не спрашивал, не вызывал меня быть манекеном для демонстрации приема. Он даже не исправлял ошибки в технике. Я несколько раз специально неправильно била макивари, чтоб проверить свою теорию, и оказалась права — тренер лишь сказал, чтоб я поменяла позицию, но ко мне и близко не подошел.

И это хорошо. Такое поведение отрезвляло и возвращало на грешную землю, напоминая всё о том же грехе. Чувство вины возрастало каждый раз, когда живот сводило желанием при виде Никиты. Всё от того же чувства вины, я сделала Жене минет. Как и стоило ожидать, в итоге член у меня оказался почти в самой глотке, и я чудом не вывернула весь ужин на простыни.