Выдержка

— Петровский, что ты лыбишься?

Улыбка не сходила с моего лица, и он укладывал меня на татами еще раз. И еще. Однажды с такой же улыбкой на лице я провел удачный прием и хрястнул его так, что он скривился от боли. На следующий день еще раз. И еще. Потом он выбрал жертвой новичка, а от меня отстал. С дзюдо у меня все равно не сложилось, но тот прием я на всякий случай запомнил. Когда на меня налетел качок, я сначала выровнял дыхание, уж очень хорош был удар, а потом нежно заломил ему руку:

— Спокойно-спокойно-спокойно…

Пришлось провести прием, иначе он бы так и не успокоился.

Потом я ждал, когда он выговорится. Запас непечатных слов по моим подсчетам должен был иссякнуть минут через пять. Я знал его роль, в ней было мало слов. Все, что от него требовалось, делать мрачное лицо и посредством кратких реплик изображать из себя крутого пацана.

— В чем дело? — спросил я, когда он взял паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. Для очередного залпа ругательств.

— Да тебя убить мало!

— Ты думаешь, мажорам все можно?

Я наморщил лоб. Какое старое, забытое слово. Так меня называли много лет назад. Я тогда поступил в МГИМО.

Мальчики-мажоры. Одна из причин моего срыва и бегства из престижного института. Я хотел быть иным. Но это давно уже прошло, и его слова меня ничуть не задели.

— Может быть, мы поднимемся ко мне и выпьем что-нибудь? — вежливо предложил я.

— Не буду я с тобой пить! — Он снова начал материться. Но руки больше не распускал. — Где негативы?

— Она мне все рассказала!

— Ты ее напоил и заставил позировать!

— Я снимал на цифру. Карты памяти у меня нет. Я ее отдал.

В тот момент я и не думал, что подставляю Сгорбыша. Я говорил правду. Это самый простой и приятный способ выражать свои мысли и чувства.

Попробуйте, и вам понравится.

— Значит, твой напарник…

Вновь поток матерных слов. Мне начинало надоедать. Не понимают люди, когда с ними по-хорошему. Я резко толкнул его к кустам, где было темнее, и сказал:

— Отстань от нее! Думаешь, если у тебя есть деньги, то все можно?

— И на таких, как ты, найдется управа…

— Уж не убить ли ты меня собрался? — с иронией спросил я.

— Сначала я разберусь с твоим напарником. Это тот самый фотограф, от которого ты ни на шаг не отходишь? Только и разговоров об этом! Правильно говорят, что богачи — извращенцы, но ты всех переплюнул.

Старик, да еще и алкаш! Ну и вкусы у тебя! — И он ухмыльнулся.

Пришлось-таки подраться. Не скажу, что я вышел из схватки победителем, но и не уступил. Если человек не видит другого способа выяснить отношения, отчего бы не пойти ему навстречу? Он удачно подбил мне глаз, а я применил болевой прием и повредил его активную руку. Он оказался левшой. Я думал, что после этого он от нас со Сгорбышем отстал. Пошел слух, что помолвка расторгнута.