Выйти из боя

«СВТ» оружие мощное, но к загрязнению крайне чувствительное.

Где Любимов и этот… дально… дальномер?

Катрин яростно замотала головой. В ушах звенит, ничего не соображаешь, от пота как мышь мокрая. Какая сволочь этот миномет выдумала?

Лейтенант вывалился из-за сосен, держась за бок. Еле выговорил:

Следовавший за Любимовым и так же задыхающийся от бега красноармеец оперся о винтовку. Минометы наконец прекратили свое мерзкое подвывание.

— Разве вас дождешься. Пошли к капитану, — с некоторым стыдом пробормотала девушка.

— Быстрее, товарищи. Быстрее, — повторял капитан Рац.

Стонала раненая лошадь. Пристрелить ее было некогда. Артиллеристы возились с замком гаубицы, выводили орудие из строя. Две уцелевшие повозки с ранеными уже ушли из рощи. Раненых было восемь человек. Почти все серьезно. Одна из немецких мин угодила прямо на огневую.

Лейтенант-пограничник кивнул Любимову.

— Это вы из пулемета? Здорово. Жаль, больше не удержимся. Людей — раз-два и обчелся.

Действительно, из артиллеристов, не считая раненых, уцелело шесть человек. Плюс еще двое возниц, пограничник и отставший от полка Любимов. Ну и «комсомольский инструктор».

— Не ждите. Бегом! — скомандовал пограничник.

Капитан Рац хотел что-то сказать, но махнул рукой и потрусил к опушке. Лейтенант Любимов подобрал винтовку и кривобоко побежал следом. Катрин оглянулась на артиллеристов, пограничник подпихнул девушку локтем.

— Не задерживай, красавица.

У опушки их догнали артиллеристы.

— Хрен теперь постреляют, — пропыхтел грузный старшина.

— Вперед, не задерживайтесь, — торопил пограничник.

Катрин с сомнением посмотрела на широкое поле. Повозки еще и середины не достигли.

— Товарищ лейтенант, прикрыть бы нужно.

— Пощелкают словно куропаток. А я, если что, оторвусь. Я быстро бегаю.

— Так точно, я видел. Спортсменка, — вмешался маленький дальномерщик. — И стреляет, дай бог. Я с ней останусь. Догоним.

— И я, — заикнулся Любимов.

— Ковыляй себе потихонечку, однобокий, — сказала Катрин и вопросительно посмотрела на пограничника.

— Когда мы будем на середине, отходите, — пограничник сморщился, — мне бы руки…

Катрин лежала за деревом. В глубине рощи плакала и никак не хотела умирать лошадь.

— Пристрелить надо было, — сказал маленький артиллерист.

— Надо бы, — вздохнула Катрин. — У тебя, кстати, как с патронами?

— Обойм пять еще есть. А у тебя?

— Маловато. Надо бы на позиции взять.

— Да, мужикам они уж без надобности, — согласился красноармеец. — Вон тоже лежит кто-то.

Катрин разглядела тело за поваленной сосной.

Красноармейца убило в спину. Катрин перевернула труп. Этот не с батареи. На петлицах пехотные эмблемы. Катрин торопливо переложила в свои подсумки обоймы, сняла с ремня две «лимонки». Забрала документы.