Выпускной. В плену боли (СИ)

Большое трехэтажное здание, мы туда как-то с классом даже ходили…

— Ну, вот так. Мама с отцом не жила и там работала. Воспитателем. А я рядом носился. Меня, кстати, даже похищали…

— Скучать тебе некогда, да?

— Вообще. Меня тогда папа спас, я всегда был уверен, что он мой герой, что он самый лучший и всегда во всем меня прикроет… Но очевидно не всегда…

— Он наверняка ищет, но ему сложно найти, если мы тут не первые, то место либо очень далеко, либо хорошо спрятано. Не стоит обижаться из-за этого на отца.

— Думаю, да. Я сбегала как-то. Но не смогла уехать на электричке дальше одной станции.

— Почему он тебя не отпустил?

— Потому что тогда ему некого будет унижать и воспитывать, ты что… Вовку он обожает и почти не трогает, мать слишком послушна. Ее не за что бить, а мы с сестрой вечно, как на поле боя. Теперь ей одной отдуваться.

— Хочешь, мы ее с собой заберем? Я отца попрошу, он опеку оформит.

— Ой, поверь, деньги все решают, многое могут.

— И вытащить нас могут? — спросила она, а меня осеняет. Я вскакиваю. – Эй! Ты! Сколько ты хочешь? Назови свою цену! Миллион? Три? Десять? Мой отец может сделать тебя очень богатым человеком. Дай мне только позвонить ему, и ты станешь очень богатым человеком!

Я выдаю все на одном дыхании и замираю, когда вдруг включается звук вентиляции, а в горле начинает першить…

— Демьян! Демьян! Он хочет нас снова усыпить, мы умрем, мы прямо сейчас умрем…

- Нет, нет, — глажу по голове, сажусь рядом, чуть раскачиваясь. – Мы просто поспим. Ничего не будет… Ничего не будет…

Сон нападает, словно удара чего - то тяжелого. Мы просто валимся на пол, мгновенно отключаясь.

В себя прихожу с пустой головой и телом, которое словно протащили через мясорубку. Слева боль такая, что кажется, вырезали кусок кожи…. Я бы заорал от нее, но крик Аси разрывает пространство.

Открываю глаза и вижу ее абсолютно обнаженной с окровавленной ногой...

На моей ноге тоже кровь, но я бегу до ванной, ищу полотенце, но ничего нет...

Ничего нет... Ни коробок, ни еды, ни телевизора... Только мигающий желтый цвет, на который у меня аллергия. Ася стонет и я вспоминаю, что искал.

Бросаюсь к кровати, сдираю простынь, рву и прикладываю к ране Аси...Под тряпкой тонкие порезы, ничего серьезного... Одно хорошо, все конечности на месте, даже член между ног все еще болтается.

— Тихо, тихо, родная, сейчас посмотрим, сейчас посмотрим… Тут просто царапина, просто царапина…

— Больно… Больно… У тебя тоже кровь..

— Легче? Тебе легче? – дую на рану, оборачиваю вокруг бедра тряпку.

— Да, да, у тебя тоже кровь… Она берет большой кусок ткани и стирает с моей ноги пятно… Тут что-то написано… Цифры… Двадцать два...

22 часа? 22 дня? 22 года? 22 минуты? 22 человека? 22 по счету? Столько вопросов, а ответов нет. Только бессмысленное ожидание чего – то. Неизвестность.