Взрослый снаружи, взрослый внутри. Как исцелить внутреннего ребенка, психологически повзрослеть и стать счастливым

Он обладает тактом, утонченностью, пунктуальностью, порядочностью, постоянством, внутренней и внешней безупречностью, великолепными манерами. Он способен быть неизменным, не склоняясь ни перед какой силой, и в то же время постоянно расти, преумножая свои добродетели. Это фигура огромной внутренней силы, у которой нет необходимости с кем-то или чем-то конфронтировать. Сила ее направлена на жизнь, на созидание. Такой Взрослый – великолепный стратег, он мыслит долгосрочной перспективой и подобен стреле, летящей к цели – без колебаний и рефлексий, без страха и упрека.

Рядом с психологическим портретом нашего типичного современника образ такого Взрослого выглядит поистине сверхчеловеческим. Сравните:

– типичная фигура «я в проблеме», одинаковая у практически любого человека: серая, ссутулившаяся, уставшая, печальная, источает неуверенность. В тяжелых случаях она и вовсе черная, стремящаяся в позу эмбриона;

– фигура подлинно Взрослого: высокая, сияющая, с безупречной осанкой, излучающая спокойную уверенность и состояние всемогущества и бессмертия.

С появлением такого сияющего Взрослого, способного сделать гармоничным сосуществование Ид, Эго и Супер-эго, мы уходим от концепций слабого или сильного Эго по Фрейду, механистического Взрослого по Берну, невротизирующего «фашистского» Эго по Делезу и Гваттари и вверяем роль организующего центра личности великолепному явлению, которое Юнг называл самостью.

Самость по Юнгу – это архетип целостности, символ полноты человеческого потенциала и единства личности, который занимает центральное место в управлении психической жизнью индивида. Фигуры подлинно Взрослых идентичностей, возникающие при успешной трансформации детско-родительских фигур, необычайно напоминают ее по своим качествам и последующему влиянию на судьбу человека. Можно сказать, эти фигуры заряжены самостью так же, как детско-родительские фигуры в бессознательном заряжены ресентиментом.

Заметное сходство юнгианской самости с тем, что креационисты называют «душой», сквозит в реакциях самих клиентов, которые, видя себя в состоянии подлинной взрослости, нередко именуют эти образы словами «мое высшее я», «мое лучшее я», «лучшая версия меня» и т. п.

В полном соответствии с концепцией Юнга о том, что мир состоит из пар противоположностей, соединение которых приводит к появлению более высоких уровней организации бытия, работая с бессознательным, мы, сливая воедино все детско-родительские идентичности, получаем фигуру высокоуровневого Взрослого, заряженного самостью.